Ты умеешь хранить секреты? - Софи Кинселла

И тут началось! Словно открылись шлюзы. Меня засыпают вопросами. Стоит такой гам, что я даже не слышу своего голоса.

— Именно поэтому он и приехал в Англию? Повидаться с вами?

— Собираетесь пожениться?

— Знаете, по виду не скажешь, что в вас сто тридцать пять фунтов…

— У вас действительно покрывало с Барби на постели?

— А в этой лесбийской фантазии вас было только двое или…

— Вы с Джеком Харпером занимались сексом прямо в офисе?

— И поэтому бросили Коннора?

Мне с ними не справиться. Нужно убираться отсюда. И поскорее.

Не глядя по сторонам, я, пошатываясь, вываливаюсь из комнаты. Бреду по коридору как в тумане, а в голове только одна мысль: взять сумочку и бежать. Немедленно.

Вхожу в пустой отдел маркетинга, где разрываются телефоны. Во мне слишком сильна въевшаяся за год привычка. Ну не могу пройти мимо, и все тут.

— Алло? — выдыхаю я, поднимая первую попавшуюся трубку.

— Значит, так? — слышу разъяренный вопль Джемаймы. — «Тайком заимствует у соседки дорогие туфли и выдает за собственные…» Интересно, чьи это могли быть туфли? А, знаю! Ты брала их у Лиззи!

— Послушай, Джемайма, не могла бы ты… Прости… мне нужно идти, — отвечаю я едва слышно и кладу трубку.

Никаких телефонов. Бери сумочку — и вперед.

Пока я дрожащими руками застегиваю сумку, вошедшие за мной сослуживцы торопливо поднимают трубки.

— Эмма, звонит твой дедушка, — сообщает Артемис, прикрывая рукой мембрану. — Что-то насчет ночного автобуса. Говорит, он никогда больше тебе не поверит.

— Это тебя, Эмма. Из отдела рекламы «Харвиз бристол крим», — вставляет Кэролайн. — Хотят знать, по какому адресу послать тебе в подарок ящик сладкого хереса.

Откуда там узнали мое имя? Как? Неужели уже весь Лондон знает? Или секретарши в справочном успели всем раззвонить?

— Эмма, твой отец! — кричит Ник. — Твердит, что должен срочно с тобой поговорить.

— Не могу, — устало повторяю я. — Ни с кем не могу говорить. Мне нужно… нужно…

Хватаю жакет, вылетаю из офиса и несусь вниз, то и дело сталкиваясь с людьми, идущими из конференц-зала. Их любопытные взгляды жгут меня.

— Эмма!

Едва знакомая женщина по имени Фиона хватает меня за руку. Фиона весит фунтов триста и всегда требует, чтобы кресла были побольше, а дверные проемы делали пошире.

— Не нужно стыдиться своего тела! Гордитесь им! Сама мать-земля наделила вас этим телом! Если захотите посетить наш семинар в субботу…

Я в ужасе вырываю руку и кубарем скатываюсь по мраморным ступенькам. Но на следующей площадке кто-то снова цепляется за меня.

— Эй, не можете сказать, в каких благотворительных магазинах отовариваетесь? — Это девушка, которую я вообще вижу впервые. — По мне, так вы даже очень хорошо одеты…

— Я тоже обожаю кукол Барби! — На моем пути внезапно возникает Кэрол Финч из бухгалтерии. — Может, вместе организуем клуб?

— Я… мне правда нужно идти.

Я отступаю и снова бегу вниз. Но меня одолевают со всех сторон.

— …до тридцати трех мне в голову не приходило, что я лесбиянка…

— …многие не разбираются в религии. Возьмите брошюру нашего кружка по изучению Библии…

— Оставьте меня в покое! — не выдержав, ору я отчаянно. — Все! Оставьте! Меня! В покое!

Мчусь к выходу, но голоса преследуют меня, эхом отдаваясь от мраморных полов. И пока я беспомощно бьюсь в тяжелые стеклянные двери, откуда-то выплывает охранник Дейв и нахально пялится на мою грудь.

— Знаешь, крошка, лично я считаю, она у тебя в самый раз, — ободряюще заявляет он.

Мне наконец удается открыть дверь и оказаться на улице. Я бегу, бегу, бегу…

Когда выбиваюсь из сил, останавливаюсь, плюхаюсь на скамью и закрываю лицо руками.

Меня все еще трясет от пережитого ужаса.

В голове ни единой мысли.

Меня еще в жизни так не унижали.