Позвони в мою дверь - Наталья Нестерова

— «Зубная щетка, — читал далее Вася, — паста, макароны, тушенка, свежие газеты». Может, несвежие вместо туалетной бумаги? — с надеждой предложил он.

— Нет, — отрезал Петров.

— У тебя что, геморрой? — сочувственно спросил Вася. — При геморрое, говорят, газетами нельзя.

— Вроде того. Держи деньги. — Петров протянул последние сто рублей. — На вино тебе останется. Пока я здесь, будешь жить как у Христа за пазухой. Но упаси тебя кому-нибудь обо мне проговориться. Понял? Никому ни слова.

— Заметут?

— Да.

— Я тебе не враг.

— Самому себе ты не враг, поэтому держи язык за зубами.

* * *

Когда Вася ушел, Петров вернулся к проблеме, которую обдумывал все утро. Если бы не раненая нога, он бы справился без посторонней помощи, но выхода нет. Кому позвонить?

Остановился на сестре. Татьяна живет недалеко, она родной и разумный человек, секреты хранить умеет.

— Сестричка, это я, Павел, — быстро заговорил он, едва Татьяна ответила. — Если ты не одна в комнате, не называй меня по имени.

— Что случилось? Я одна. Пашка, ты где, откуда звонишь?

— Слушай внимательно. Первое и самое главное: ни одна душа не должна знать, что я тебе звонил и что я жив.

— Ты вляпался в проблемы? — испугалась Татьяна.

— В очень серьезные, — заверил ее брат. — Если кто-то узнает обо мне, пострадают Зина и дети.

— О господи! Я тебе говорила! Как же так? Что же будет? — запричитала она.

— Танька, времени на истерики нет. Возьми себя в руки и внимательно запоминай, что мне нужно привезти. Ничего не записывай, только на память.

— Ты в тюрьме?

— Нет! — разозлился Петров. — И не собираюсь!

И не совершил никакого преступления! Ты будешь мне помогать?

— Да, братик, извини.

— Я тебе все расскажу, когда увидимся, — пообещал Петров. — Теперь запоминай: ноутбук, деньги, сколько наскребешь, смена белья…

* * *

К приезду Татьяны Василий и Павел убрались в квартире. С точки зрения Петрова, теперь она выглядела почти прилично: из туалета не пахло, раковина посветлела, сор выметен. Но Татьяна пришла в ужас.

Полчаса назад на автобусной остановке к ней подошел бомж и заявил, что отведет к Петрову. Что общего у него с братом? Как Павел может жить в таком гадючнике?

— Что ты ищешь? — весело спросил Петров сестру, озирающуюся по сторонам.

— Здесь есть блохи или вши?

— Нет, только клопы.

Петрова забавляла оторопь сестры. После нескольких приглашений она все-таки села на стул, предварительно постелив на него пакет. Вася принес ужин — макароны с тушенкой в закопченном котелке.

— Поешь? — спросил Петров сестру.

Она отрицательно замотала головой. Брат, который и в зубах ковырял только серебряной зубочисткой, с аппетитом проглотил жуткое варево, облизнул облезлую вилку и передал ее Васе.

— Одна у нас, — пояснил он Татьяне, — все забываем купить приборы. Но вот мебель по случаю приобрели. — Он стукнул пяткой по ящику, на котором сидел. — Вообще, Танюша, я чувствую, что фортуна вновь стала ко мне благосклонной. Вот друга нашел, — он похлопал Васю по плечу, — с отдельной квартирой и телефоном.

— Дочка телефон оставила. — Вася смущенно улыбнулся и, желая сделать приятное даме, отвесил комплимент:

— Вы очень соблазнительная, почти как Людка из шашлычной на рынке.

Татьяну передернуло от отвращения. Петров хохотал:

— Вася, не надо клеить мою сестру! У нее муж ревнивый, как Отелло.

— Я же мысленно, — оправдывался Вася.

— Как ты здесь оказался? — поджав губы, осведомилась Таня. — Почему ты так одет?

Она показала на линялые и рваные спортивные штаны Петрова. Джинсы на больную ногу не налезали, и Вася притащил ему со свалки треники. Петров их тщательно постирал и теперь на замечание сестры обиделся:

— Конечно, не Кристиан Диор, но еще послужат.

— Прекрати балаган! — Татьяна возмущенно вскочила.

— Сядь! — приказал ей Петров. — Шуток не понимаешь? Сейчас Вася примет еще стакан и вырубится. — Он говорил, словно алкаш здесь не присутствовал или был глухим.

Петров налил в стакан портвейн и протянул Васе:

— Выпей за здоровье моей сестренки!

— Перебор будет, — с сомнением заметил Вася, но стакан взял.

Петров подтрунивал над сестрой не ради розыгрыша — хотел ее разозлить. Если выбить Татьяну из привычной колеи, она горы свернет. Не удастся растормошить, будет брести, глядя под ноги, — как бы не споткнуться.

После школы провалилась в институт. Ревела в три ручья, все ее по головке гладили. А Петров нахально заявил: «Просто ты тупая как валенок!» Она гонялась за ним по квартире, дубасила (на пять лет старше, и силушкой Бог не обидел), но Петров весь год подбрасывал сестре нахальные записочки и дразнил двоечницей. К следующим вступительным экзаменам Татьяна вызубрила программу наизусть и легко поступила.

Он и сам такой отчасти: без внешнего раздражителя адреналин не вырабатывается. С годами раздражитель требовался все более мощный. Но теперь жаловаться не приходится — задели крепко, адреналина под завязку.

Петров продолжал говорить о Васе в третьем лице:

— Уникальный человек, самый счастливый из всех, кого я видел. Пребывает в нирване ежедневно и без особых усилий.

Татьяна с брезгливой гримасой смотрела на Васю, который пьяно улыбался и хлопал глазами, польщенный.

— Ты нашел свой идеал? — ядовито спросила она брата.

— К сожалению, недостижимый. Мешает бешеное самолюбие и отвращение к плохой водке.

— Ничего, ты у нас способный!

— Если ты поддерживаешь, то я постараюсь.

— С жиру бесишься? С богачами случается. Одни в буддистские храмы отправляются, а ты к бомжам прибился?

— Ага! — весело отозвался Петров. — Кризис среднего возраста называется.

— Ошибаешься, это ранний климакс.

— Ничего подобного! — возмутился Петров. — Меня к девушкам тянет. Вот недавно…

— Я тебя сейчас покалечу! — воскликнула Таня. — Чьи костыли? Они тебе пригодятся!

— Его костыли, — выступил в защиту Вася, — он уже покалеченный.

Татьяна к словам алкаша отнеслась без внимания, чихвостила брата.

— Вася! — скомандовал Петров. — На раскладушку — и спать. Танька! Помолчи!