Актриса года - Джон Кейн

— И чего это ты вздумала наряжаться в черное? — спросила Татьяна, подавая Эмбер шикарный туалет от Ричарда Тайлера, который та выбрала для церемонии.

— Я ведь вроде бы в трауре, — ответила самая молодая номинантка на премию «Оскар».

— Это по кому же? По покойному мистеру Персонэлити? — спросила Брианна.

— Не-е-ет, — с улыбкой протянула Эмбер, добавляя последний штрих к вечернему макияжу. — Я скорблю по своей прожитой напрасно жизни. Как Нина в «Чайке».

— Это что, новая рок-группа? — спросила Татьяна.

— Да нет же, глупенькая, — ответила Эмбер. — Это пьеса Чехова. Когда-нибудь о нем слышала?

— Гм… Чек-хоф, — раздельно произнесла Брианна. — Он что, имеет какое-то отношение к чекам, да?

И тут эти обкурившиеся дури идиотки с Беверли-Хиллз принялись хохотать как безумные. А Эмбер меж тем надевала платье. «Смейтесь, смейтесь, малышки, — думала она. — Если сегодня „Оскар“ достанется мне, то я буду играть в пьесе Чехова с Дэниелом Дей Левисом, а вы продолжите трахаться с рок-звездами на задних сиденьях своих „БМВ“».

— Ну и как я выгляжу? — спросила Эмбер, надев черные лодочки и хватая сумочку.

— Вся такая чернущая! — воскликнула Татьяна.

— Да тебе прямо дорога в похоронное бюро, — усмехнулась Брианна. — Даже сумочка — и та черная.

— Вот эта, что ли? — улыбнулась Эмбер. — Так это сумочка Конни Траватано, которую она сперла в «Барниз». А я свистнула ее, когда мы лежали в клинике Бетти Форд.

Лори оглядела себя в зеркале. Под тонким шелком аквамаринового платья от Донны Каран отчетливо вырисовывались груди, была видна также ложбинка между бедер, а ниже оно расходилось волнистыми пышными складками. То было самое женственное платье из всех, что ей доводилось носить в жизни.

Все же есть какая-то ирония в том, что она выглядит женственно, особенно после того, как по телевизору на всю Америку объявили о ее лесбиянстве. Но с другой стороны, разве обязательно следовать стереотипам? Разве беседа с Барбарой Уолтерс приговорила ее к смокингам и туфлям мужского образца? Черт, да все голубые в Голливуде одеваются только так.

Нет, платье великолепное, и выглядит она в нем просто прекрасно. Потянувшись к красной кожаной сумочке, Лори еще раз взглянула в зеркало и подумала: «Нет, действительно, выгляжу просто превосходно».

И чувствовала она себя также превосходно, несмотря на то, что после передачи с Барбарой Уолтерс избегала смотреть телевизор и читать прессу. Кстати, ее поддержало множество людей. Элизабет Тейлор прислала письмо, в котором выражала восхищение храбростью Лори. Шер оставила послание на автоответчике, в котором выразила готовность поддержать Лори в трудную минуту. Роузи О'Доннел и Джоди Фостер прислали по огромному букету. В доме у Лори было все перебито и перевернуто вверх дном, и она никак не могла сообразить, где же поставить цветы. И наконец просто пристроила их в стенном шкафу. Как ни странно, но они там не завяли.

Но самое главное… Самое главное то, что она вновь с Марией!..

Именно Мария сделала первый шаг к примирению. Мало того что она огорчилась, получив письмо от Фионы, где та сообщала о разрыве. Сразу же после этого ее совершенно вывела из себя статья Лиз Смит, недвусмысленно намекавшая, что в передаче с Барбарой Уолтерс Лори будет выглядеть закоренелой лесбиянкой.

— Малышка, — прошептала Мария, когда Лори сняла трубку, — я слышала, тебя будут показывать по национальному телевидению.

— Мария! — ахнула Лори. — Это ты?

— Да. Теперь скажи правду: ты действительно будешь выступать по телевизору?

— Да.

— Тогда я горжусь тобой. Честно.

Настала пауза, затем Лори еле слышным голоском прошептала:

— Знаешь, Мария, я страшно боюсь…

— Все всегда боятся совершить решительный и честный поступок, — заметила Мария. — И главное в этом деле — преодолеть себя.

— Мария?..

— Да?

— Может, пообедаем сегодня?

— При одном условии.

— Каком?

— Ты возьмешь меня на церемонию вручения «Оскара».

Решиться на это Лори было не столь трудно. Ведь теперь, когда Клаудио исчез из ее жизни, пойти ей все равно было не с кем.

— Ну что, готова? — спросила Мария. Она стояла в дверях спальни и смотрела, как Лори любуется на себя в зеркало.

— Да, — кивнула Лори и обернулась к ней. — Что скажешь?

— Ты такая красавица, малышка! — воскликнула Мария. Потом подошла и крепко поцеловала Лори в губы.

— Спасибо.

— Мне только одно не нравится, — сказала Мария и отступила на шаг, обозреть Лори с головы до пят.

— Что именно?

— Знаешь, красная сумочка как-то не сочетается с аквамариновым платьем.

— Думаешь?

— Не то что думаю, просто уверена, — решительно заявила Мария. — Почему бы тебе не взять ту, черную, ну, что тогда прислала Мелисса?

— А что, это идея, — улыбнулась Лори. — Ведь мы вовсе не хотим, чтобы мистер и миссис Америка думали, будто бы у нас, лесбиянок, нет вкуса.

Церемония вручения «Оскара». 18.30

Шоу началось полчаса назад, а она уже испытывала скуку. Бесконечный поток людей, деланные улыбки и пошлость, пошлость — да это кого угодно с ума сведет!

Она тихонько приоткрыла сумочку от Шанель и вновь осмотрела ее содержимое. Коробочка с драже «Тик-так», вибратор и револьвер. И хищно улыбнулась при мысли о том, как распорядится одним из этих предметов до окончания вечера.