Актриса года - Джон Кейн

Лимузин притормозил у края тротуара, и Лори с Марией вышли. Она по-прежнему держала Марию за руку и чувствовала, как вспотела у нее ладонь. О, она была совсем мокрой от пота, того гляди испортит белую бархатную перчатку. В глаза ударили вспышки камер, и Лори, гордо подняв голову и улыбаясь, стала пробираться с Марией через толпу по красному ковру, ведущему к входу.

И тут вдруг в этой толпе стал нарастать шум. Он вскоре превратился в рев, и в нем отчетливо различались восторженные возгласы:

— Лори! Лори! Лори!

Она покосилась на толпу и увидела море лиц. Сотни фанов радостно скандировали ее имя. И еще они держали плакаты, на которых было написано: «Мы любим тебя!» А многие приветственно показывали ей большой палец.

Тут вдруг сзади к ней подошла совершенно роскошная женщина и обняла за талию. То была Сьюзан Сарандон под руку с Тимом Роббинсом.

— Милая, — шепнула Сьюзан на ухо Лори. — Я так тобой горжусь! И нечего стыдиться, что не похожа на других!

Мария обернулась к Лори и широко улыбнулась.

— Поприветствуй своих поклонников, малышка, махни им рукой, — сказала она. — Они прождали весь день, чтобы увидеть тебя.

И Лори подняла руку и помахала толпе, и рев этой толпы стал еще восторженнее и громче. Она успела заметить молоденькую девушку в джинсах и простой футболке с плакатом: «Спасибо тебе!»

«Просто не верится, что все это время я не решалась сделать простейшую в мире вещь», — подумала Лори. Обернулась, чтобы еще раз взглянуть на девушку, но не увидела ее — глаза застилали слезы.

— Карен Кролл, — сказал Роджер Эберт и придвинул микрофон вплотную к ее роскошным грудям, — вас номинировали за «Жертвоприношение», первый фильм, где вы появились одетой. Скажите, что вы тогда чувствовали?

— Мне было тепло, — ответила Карен и одарила Роджера многозначительным взглядом. Она появилась рука об руку с Ларсом, сдержав свое обещание взять его на церемонию.

— Что вы думаете о сегодняшнем шоу?

— Оно будет долгим, и я обязательно выпью, как только все закончится, — ответила Карен и подмигнула.

— С нами была Карен Кролл! — весело бросил в микрофон Роджер Эберт. — А сейчас я вижу Конни Траватано, еще одну номинантку, за фильм «Помидоры и бриллианты». Она приближается к нам… Как поживаете, Конни?

— Чудесно, Роджер, — ответила Конни, нежно опиравшаяся на руку Эрика.

— Прошло уже немало времени с той, первой, вашей номинации, — сказал Роджер. — Какие ощущения?

— Все эти годы пролетели как один день, — ответила Конни и направилась к входу.

— А теперь, как мне кажется, на подходе у нас Фиона Ковингтон и Колин Троманс, — сказал Роджер в микрофон. — Посмотрим, удастся ли привлечь их внимание… Фиона, Фиона, сюда, прошу вас!

— Да, мистер Эберт, — с улыбкой ответила Фиона. — Что от меня требуется?

— Ваши впечатления от сегодняшнего вечера?

— О, немножко мелодраматичен, вы согласны? — ответила она. — Но сама моя жизнь последнее время развивается именно в этом жанре, вам не кажется?

— То было очень волнительное для вас время, — согласился Роджер. — А какие планы на будущее?

— Как у Порции, — улыбнулась Фиона. — Буду держать оборону. — И с этими словами она еще крепче сжала руку Колина и ступила на красный ковер.

— А вот и Лори Сифер! — воскликнул Роджер. — Как ощущаете себя сегодня, Лори?

— Победительницей, Роджер! — откликнулась Лори, обнимая Марию за талию.

— Что ж, это прекрасно, — заметил он. — Однако должен напомнить: до оглашения имени лучшей актрисы года осталось еще часа три.

— Это не важно, — сказала Лори. — Я все равно чувствую себя победительницей.

— Что ж, по всей видимости, наша Лори Сифер пребывает в самом приподнятом состоянии духа. А теперь, как мне кажется, на сцене действия появилась последняя номинантка на «Оскара», Эмбер Лайэнс!.. Чья игра в «Как будто… холодно» стала для всех нас приятным сюрпризом!

Эмбер мрачно шла рядом с Билли Уолшем, который благоразумно вынул на этот вечер серьгу из ноздри. С самым стоическим видом приблизилась она к известному критику из Чикаго.

— Приветствую вас, мистер Эберт, — сказала Эмбер.

— Похоже, для вас настали трудные времена?

— О нет, — скорбно и сдержанно ответила Эмбер. — Просто печальные. Недавно я потеряла очень близкого мне человека.

— Я полагаю, вы имеете в виду Теда Гейвина, журналиста из «Персонэлити»? — спросил Роджер и ощутил легкое неудобство.

— Именно, — ответила Эмбер.

— И тем не менее мне бы хотелось воспользоваться возможностью и пожелать вам всего самого лучшего. И победы, мисс Лайэнс. Равно как и всем остальным номинанткам на «Оскара»!

— О, ваше пожелание звучит довольно двусмысленно, — сказала Эмбер и одарила Роджера взглядом ангельской кротости. — Особенно с учетом того, что одна из нас может оказаться убийцей.

— Что ж, уверен, мы все с нетерпением ждем вынесения приговора, — пошутил Роджер, ступая на красный ковер. — Кстати, одна интересная особенность, касающаяся всех без исключения номинанток на «Оскара», — сказал он, резко меняя тему. — Сегодня все они появились на церемонии с практически одинаковыми черными сумочками. Я, конечно, не специалист в моде, но с уверенностью могу сказать одно: создатель этой модели без работы уж точно не останется!

— Это Шанель, милый, — заметила Анжелика Хьюстон, проходя мимо него по ковру. — И она давным-давно умерла. Во всяком случае, еще до того, как ты познакомился с Джином Сискелем.

Конни стояла в дамской комнате перед зеркалом и подкрашивала губы. Вдруг она увидела в нем отражение Эмбер. Длинные рыжие волосы девушки мягким каскадом спадали на плечи. И Конни не могла не отметить, что волосы у нее действительно роскошные.

— А мне нравятся твои волосы, — сказала Конни. — Выглядят так естественно.

— Они и есть настоящие, а не парик, — ответила Эмбер, окидывая Конни подозрительным взглядом. — Кстати, и ты могла бы носить такую прическу.

— Только не в моем возрасте! — усмехнулась Конни и со щелчком закрыла пудреницу. — Пожилой женщине длинные волосы просто противопоказаны.

— Говорят, что женщина выглядит на тот возраст, на который себя чувствует, — заметила Эмбер и, глядя в зеркало, начала густо мазать помадой губы.

— Мало ли что говорят… — протянула Конни. — Говорят, после сорока женщина должна выбирать, что сохранять — лицо или задницу.

— Я так поняла, ты выбрала последнее, — ехидно заметила Эмбер и надула подкрашенные губки.

Конни вспомнилась сцена из фильма «Долина кукол». Сцена драки между Сьюзан Хейуорд и Пэтти Дьюк. И ею тут же овладело неукротимое желание вцепиться в роскошные рыжие волосы Эмбер и бить, бить, бить ее головой об раковину. Но она глубоко вздохнула, вспомнила Эрика, который ждал в зале, в третьем ряду, и передумала.