Павлинья гордость - Виктория Холт

– Появилась возможность сбыть опалы в Лондоне. Мне хочется самому заняться этим.

– И когда вы собираетесь в Англию?

– Точно не знаю. Как сложатся обстоятельства.

Я немедленно почувствовала себя разбитой. Все понятно. Джосс следует за Изой. Безусловно, она уедет первой, а потом отправится мой муж, чтобы соблюсти приличия. Он уже готовит пути к отступлению.

Потеряв аппетит, я под каким-то предлогом вернулась в комнату. Видимо, Джосс предполагал, что при упоминании о поездке домой я запротестую.

Не дождется! Однако надо дать понять мужу, что дело не в рынках сбыта, а в Изе.

Я решила рассказать Джереми Диксону о находке красного кошелька, как только тот приедет. С ним легко. Но не наведет ли моя откровенность подозрение на Джосса?

Никогда в жизни я еще не чувствовала себя такой одинокой. Однажды днем, вернувшись после работы, я опять услышала игру призрака на клавесине.

Все повторилось. Мелодия оборвалась, и никто за инструментом не сидел.

Кто-то играет со мной в дурные игры. Внезапно я заметила, что в галерее что-то не так. Одна из штор, прикрывавших панели, казалась сдвинутой. Я подошла и приподняла ее. За шторой была дверь, о которой я раньше не знала.

Так в тумане моего сознания начал пробиваться слабый свет. Кто-то играл на клавесине, а потом покидал галерею через этот выход до моего появления.

Дверь не была прикрыта, ибо тот, кто выдавал себя за призрак, вынужден был удрать слишком быстро и не сумел замаскировать выход.

Вглядываясь в темноту, я сделала шаг и обнаружила ступеньку, потом осторожно принялась спускаться вниз. И вдруг что-то выскользнуло у меня из-под ног. Раздался грохот, и мне показалось, что я плаваю в воздухе. Чтобы удержаться, я схватилась за какой-то поручень. Ноги поскользнулись, и я грохнулась на что-то влажное и холодное.

Несколько мгновений я сидела неподвижно, прислушиваясь к тому, как что-то валится, скатываясь по лестнице.

– Помогите, помогите! – закричала я и попыталась встать.

Глаза привыкли к темноте, и я уже различала спускающуюся в мрачное подземелье лестницу.

Сверху послышался голос миссис Лод:

– Что случилось?

– Я здесь! Я упала! – отозвалась я.

– Вы шли из галереи?

– Оказалась случайно…

Я сидела и ждала, наконец-то осознав, что произошло. Лестница была заставлена чем-то. Не схватись я за поручень вовремя, и не спаслась бы.

Рядом появилась экономка.

– Позвольте помочь, миссис Мэдден. Минутку, я принесу свечу. Это старая лестница.

Я еле держалась на ногах, и она с трудом втащила меня в галерею.

– Я увидела открытую дверь, о которой раньше не знала, – объяснила я.

– Она была скрыта шторой. Лестница связывает два этажа, ее давно не используют. Когда-то там хранились коробки. Надеюсь, вы ничего не сломали, миссис Мэдден? Как вы себя чувствуете?

– Разбитой и испуганной. Я боялась, что сломала ногу.

– Вы могли сильно пораниться. Отвести вас в комнату? Приготовить чашечку сладкого чая?

– Я просто хочу посидеть и подумать. Днем опять играли на клавесине.

– Не может быть, миссис Мэдден.

– Вы полагаете, что это игра моего воображения?

– Так бывает, когда люди находятся на грани нервного срыва.

– Вряд ли я в таком состоянии.

– Но все… – и она взмахнула руками.

– Что все? – настаивала я.

– Отъезд мистера Мэддена и тому подобное.

У людей, живущих в одном доме, нет секретов. Наверное, все говорили о моих отношениях с Джоссом.

– Мне хотелось бы знать, почему дверь была открыта, – заговорила я. – Судя по вашим словам, этой лестницей не пользуются многие годы. Но мне кажется, что в последнее время человек, игравший на клавесине, убегал именно этим путем. Сегодня же дверь не закрыли с определенной целью.

– Кто мог пользоваться столь захламленной лестницей?

– Тот, кто поставил эти ящики здесь… Человек, знавший, что я обязательно постараюсь выяснить, что там находится…

– О нет, миссис Мэдден, он так далеко не зайдет.

– Кто он?

– Тот, кто играл на клавесине…

– Мне нужно докопаться до истины, миссис Лод. Ничего не трогайте на лестнице. Я хочу посмотреть, что там есть.

– Этажом ниже находится дверь, она незаметна. Я прикрыла ее шторой, так как никто лестницей не пользуется. Там темно и опасно, потому что на ступеньках куча коробок.

– Лестница не должна служить как кладовая.

– Не знаю, как это случилось, – сказала миссис Лод.

Я зажгла свечу и посмотрела на лестницу. Внизу лежала куча коробок.

– Уберите все. Мне не нравятся потайные ходы в доме, – приказала я.

Разговаривая с миссис Лод, я уже понимала, что кто-то преднамеренно заставил меня ступить на эту лестницу, нагромоздил коробок, надеясь, что со мной случится несчастье и, может, я сломаю шею. Значит, дух матери не охраняет меня. Человек, заманивший меня сюда, жаждет моей смерти.

На следующее утро я не поехала в город, так как еще не оправилась после падения. Я, конечно, поинтересовалась у Джосса, знает ли он о потайной лестнице, и внимательно наблюдала за ним, когда задавала этот вопрос. Но выражение лица мужа осталось непроницаемым.

– Да, знаю. В детстве я часто играл в прятки в этом месте.

– Вы не были там в последнее время?

– Нет… А почему вы спрашиваете?

– Я вчера обнаружила эту лестницу.

– Надо открыть дверь и использовать ее по назначению:

– Именно это я и приказала. Вы когда-нибудь играли на клавесине?

– Откуда такой интерес?

– Просто любопытно.

– Играл.

Я рассмеялась.

– Что в этом смешного?

– Представила вас на вертящемся стульчике, играющего ноктюрн Шопена.

– Я плохо справлялся. Когда-нибудь продемонстрирую.

– Вы давно не практиковались?

– Много лет. Инструмент, должно быть, расстроен. Следовало бы пригласить настройщика, но в наших краях вряд ли найдешь такого. Не понимаю, зачем Бен привез клавесин сюда.

– Думаю, по личным причинам.

– Таковые редко бывают разумными. Как он может сохранять спокойствие?

Неужели Джосс играл на клавесине и хотел, чтобы я сломала шею? Нельзя же поступать так безжалостно.

Однако он любит Изу и не делает из этого секрета. Миссис Лод намекнула мне, что некоторые в городе подозревают моего мужа в убийстве Эзры.