Павлинья гордость - Виктория Холт

Я поднялась, оделась, но голова еще кружилась. А потом появилась миссис Лод и поинтересовалась, как я себя чувствую.

– Не так уж плохо, – ответила я. – Немножко устала.

– Ничего удивительного. Хотите поесть?

– Дождусь обеда.

– Пойдемте ко мне в комнату, я приготовлю чай.

– Хорошо, – согласилась я.

– Приходите, когда сможете, а я поставлю чайник.

Через пять минут я уже стучалась в ее дверь.

– Входите, вы выглядите значительно лучше. Чай готов, я уже разлила его.

– У вас такая уютная комната.

– Да. Мистер Хенникер часто заходил ко мне.

Я села на стул, и она придвинула мою чашку. На столе стояла деревянная коробка со швейными принадлежностями.

– Вам так не везло в последнее время, миссис Мэдден. Сначала чуть не упали с лестницы, а потом забрались в шахту. Похоже, все несчастья валятся на вашу голову. Люди будут говорить, что вы забрали Зеленый Огонь, и он виноват во всем.

Я глотками пила теплый чай.

– На чужой роток не накинешь платок.

– Это факт. Но вам все же не везет… Интересно, что задумал Джереми Диксон?.. Как вам чай?

– Спасибо, вкусный.

– Пейте, я сделаю еще чашку.

– Очень благодарна за заботу.

– Многие любят чай… Давайте налью еще.

– Спасибо, миссис Лод.

– Вы не чувствуете сонливости?

– Ощущения какие-то странные.

– Я так и думала. В доме сейчас тихо, правда? Знаете, мы остались наедине. Все ушли. Бросились на охоту за подставной уткой. Оставались только две горничные, я отпустила их в город за провизией. Они дружны с шахтерами, – экономка противно хмыкнула. – Надеюсь, девушки не будут торопиться обратно. – И тут я заметила, что она как-то странно наблюдает за мной. – Я покажу вам кое-что, прежде чем вы уйдете… – сказала миссис Лод.

– Прежде чем я уйду? Куда?

– Он в моей шкатулке. Там двойная стенка. Помните ночь охоты за сокровищами? Этот проклятый Эзра догадался. Я все прочла по его глазам.

Я попыталась встать, но не смогла. Ноги отказывали.

– Не вставайте, я хочу, чтобы вы увидели мое божество. Оно у меня после отъезда мистера Хенникера. Я всегда тщательно убираю дом весной и не доверяю это слугам. Картина из гостиной мне очень нравилась, и мистеру Хенникеру тоже. Она напоминала ему Джосса. Хозяин часто смотрел на нее и хохотал, и это показалось мне странным. Во время уборки я обратила особое внимание на раму и нашла пружину. Так это случилось, – она наклонилась вперед. – Там было нечто живое… Бог… Помните лампу Алладина? Появляется джин и действует по вашему указанию.

– Вы, должно быть, говорите о Зеленом Огне, миссис Лод?

– Конечно.

– Вы хотите сказать, что камень все время находился у вас?

Экономка рассмеялась и как-то сразу изменилась, словно раньше носила маску, а теперь сняла ее. Похоже, я никогда по-настоящему не знала эту женщину, но недаром считала ее похожей на хористку в греческой трагедии. Она перестала быть скромной экономкой, благодарной любовницей хозяина, который приютил несчастную семью. Миссис Лод превратилась в мегеру с бешеными глазами. В сумасшедшую.

– Вы увидите камень прежде, чем уйдете, – повторила она. – Я так хочу. Никогда не забуду, как нашла опал за картиной и ощутила на себе его силу. «Я твой, – сказал он мне. – Не отдавай меня, я стану твоим рабом. Ты получишь все, что пожелаешь». Сначала я не хотела держать его у себя. Но потом оставила в комнате и постоянно смотрела на опал. А позже поняла, что способна на все – Зеленый Огонь вселил в меня магическую силу.

– Покажите его, миссис Лод, – тихо попросила я.

Она придвинула шкатулку и начала копаться в ней. Я никогда не видела скупого рыцаря, пересчитывающего золото, но не сомневаюсь, что он выглядел, как миссис Лод. Ее лицо опять изменилось: рот скривился, глаза блестели. И тут я поняла: эта женщина безумна. Зеленый Огонь лишил ее рассудка.

Она вытащила моток зеленой шерсти и дрожащими руками распутала его. Затем положила что-то на ладонь и принялась убаюкивать, как ребенка.

Потом разжала пальцы, и передо мной предстал великолепный опал, определивший мою судьбу, проклятый камень, но самый красивый из всех, что мне пришлось видеть в жизни.

Нельзя описать его словами… Огромный, с оттенками синего, голубого, красного и зеленого. В нем действительно было нечто живое.

Голова все больше кружилась, и мне казалось, что я тону в глубоком водоеме. Этот камень обладал странной властью и притягивал к себе, как магнит. Моя рука естественно потянулась к нему.

– Не смейте! – закричала экономка. – Неужели вы думаете, что заберете его у меня? Наверное, считаете, что заполучили сокровище? Не надейтесь, миссис Мэдден. Я показываю вам опал только потому, что вам осталось мало жить.

– Мало… жить?..

– Вам ведь хочется спать? Это не больно… Вы ничего не почувствуете, я кое-что положила в чай… Просто тихо уснете. Посмотрите на мои руки, они очень сильные. А у вас такая тонкая шея. Это будет легко, я знаю, как удушить вас. Но сначала засыпайте. Я не люблю делать больно… Вы уйдете незаметно.

У меня волосы встали дыбом, ее слова звучали по-настоящему зловеще. Истеричная натура этой женщины выплескивалась наружу, когда она упоминала о Зеленом Огне.

Я осталась один на один с сумасшедшей женщиной и не принимала ее всерьез, пока не увидела опал. Видимо, экономка налила снотворного в чай, и мои глаза закрывались…

Я подумала, не броситься ли к двери, но ноги стали свинцовыми. В голове кружилась одна и та же мысль: «Я наедине с сумасшедшей…»

Миссис Лод не отрывала глаз от своих рук… Они задушат меня… Значит, я не должна заснуть… Нужно собрать все силы и перехитрить ее.

– Вы хорошо играете на клавесине, – заговорила я.

И она опять превратилась из безликой экономки в фурию.

– Да, я играла мистеру Хенникеру, – скалясь, выдавила миссис Лод. – Он рассказывал мне о вашей матери, Джессике, и мне это не нравилось, ведь я любила хозяина.

– И вы играли, чтобы напугать меня?

– Вы начали совать свой нос, куда вам не надо, и искать Зеленый Огонь. Я это знала и следила, когда вы с мистером Мэдденом вскрыли картину. Кроме того, я не хотела, чтобы Лилия вышла замуж за Джереми Диксона. Она должна стать женой мистера Мэддена. Тогда Зеленый Огонь будет частично принадлежать ей. Но теперь он мой… Плевать на Лилию. Я не отдам камень дочери, он принадлежит мне. Мне нужно избавиться от вас.