Четыре года спустя - Моника Мерфи

Все на этой вечеринке отвратительны. Я вижу, как девушки смотрят на Оуэна, когда мы проходим мимо, и чувствую себя настоящей собственницей. Мне хочется кричать им: отойдите, он мой!

Но я не кричу. Стараюсь контролировать себя.

Я беру его за руку, когда мы входим в дом, и позволяю провести себя через толпу. Девушки одеты так, чтобы произвести максимум впечатления: идеально уложенные волосы, макияж, обтягивающая одежда или ее минимум – все предназначено для флирта и соблазнения.

Я же в легинсах с дыркой на внутреннем шве, в толстовке, подаренной Оуэном, под которой только майка и никакого лифчика. Простой и скучный вид, словно я только что выползла из постели после бессонной ночи. Усталая и печальная, с заплаканным лицом и опухшими глазами. Я особо не думала, что между мной и Оуэном что-то произойдет сегодня вечером, но… никогда не знаешь наперед. Если он предпримет такую попытку, я не стану останавливать его.

Все смотрят на меня так, словно я для него пустое место, но мне известна правда. Мы принадлежим друг другу. Он мой, а я его. И мы собираемся сломать последние преграды между нами и быть честными друг с другом. Я уже так много ему рассказала, почти все, что нужно знать. Что еще я могу сказать о своем отце?

Ничего. Я вообще не хочу говорить о нем. Хочу просто забыть.

В доме пахнет пивом и травкой, я морщу нос и удивленно поднимаю брови, когда мы проходим мимо Деза. На его лице знакомая улыбка, он обнимает двух девчонок, и мне хочется засмеяться. Все это так… странно. Жизнь Оуэна. Моя жизнь. И как они вообще пересеклись? Мы – полные противоположности.

Тем не менее рядом с ним мне так хорошо.

– Ну и ну, посмотрите, кто пришел.

Я оглядываюсь и вижу Уэйда, красивое лицо которого расплывается в усмешке. Волосы взъерошены, на руке висит девчонка с довольной улыбочкой на губах и затуманенным взглядом. Как будто она была той, кто навел беспорядок в его волосах.

– Привет, – говорю я, и пальцы Уэйда сжимают мою руку.

– Оставь ее в покое, – предупреждает Оуэн, а я смотрю на него и не понимаю, о чем он говорит.

– Я просто поздоровался. – Уэйд наклоняется ближе, как будто собирается раскрыть мне страшную тайну. – Все это время он был как размазня. Скучал по тебе.

Мое сердце радостно бьется. Оуэн скучал. Услышав, как это говорит кто-то другой, я ощущаю слова гораздо реальнее.

– Заткнись, – бормочет Оуэн, только укрепив во мне чувство реальности.

Между нами и правда что-то настоящее. Мы оба разделяем некое чувство, это не игра в одни ворота. Мы определенно играем вместе.

– Не испорть все снова, – говорит Уэйд, указывая пальцем в направлении Оуэна, прежде чем опять слегка улыбнуться мне. – Она на самом деле запала на тебя, поэтому не отпускай ее.

Я вынимаю руку из ладони Оуэна и отправляюсь к Уэйду и обнимаю его, но это односторонние объятия, так как девушка не отцепилась от него. Но он не расстроен этим фактом.

– Спасибо, – шепчу я, отрываясь от него.

– Видишь, какая она милая? Ты не заслуживаешь ее, чувак, – говорит Уэйд, указывая на Оуэна, который, похоже, готов разорвать его на части голыми руками. – Она даже обняла меня.

– Считай, что тебе повезло, если бы ты прикоснулся к моей девушке, я бы вырвал тебе руки. – Оуэн кладет руку мне на плечо и отводит от Уэйда. Я слышу, как Уэйд смеется и как девушка спрашивает его, что случилось, но шум в голове нарастает, и скоро я могу сосредоточиться только на Оуэне. Он держит меня, ведет через толпу, ревнует и называет своей девушкой.

И мне нравится. Еще час назад я чувствовала себя опустошенной. Но эта ночь полна гротесков, безумств, все в ней слишком. Мне кажется, я катаюсь на горках в «Диснейленде» или в каком-то нереальном парке развлечений и умоляю отпустить меня. Потому что мне не выдержать больше.

Наконец мы в комнате Оуэна, и он захлопывает дверь. Поворачивает замок. Слабый звук щелчка отдается громким эхом в тихом пространстве комнаты, он поворачивается ко мне лицом и смотрит, прислонившись к двери.

– Моя мама – наркоманка и алкоголичка. – Он чеканит слова, тон абсолютно бесстрастен. Я жду продолжения. – Она никогда не заботилась о нас, а я всегда хотел ее одобрения. Когда мы были одни, она говорила, что я ее любимчик. Ее маленький мальчик. И я хотел быть ее мальчиком. Хотел, чтобы она любила меня. Но не думаю, что она вообще меня любила.

Как больно, и я чувствую, на глазах наворачиваются слезы, но я заставляю себя сдержаться.