Брачный период мачо - Арина Ларина

— Слушай, зайди-ка ты ко мне в конце дня в кабинет. Разговор есть. Слышишь?

— А? Да, зайду.

— Ко мне. В кабинет, — на всякий случай чуть ли не по слогам повторила Марина.

— Зайду, зайду, — Лена посмотрела на нее вполне вменяемо. — Я же не глухая.

Накануне к Брусникиной пришел Миша.

— Марина, ты про Стаса в курсе? — это был скорее не вопрос, а утверждение.

— Естественно, — степенно кивнула она. — Ты посплетничать пришел?

— Я за помощью. Все. Кранты. Я один никак не могу. У него же крыша едет. Ты за боевым духом сотрудников следишь?

— Стараюсь.

— Так вот наш сисадмин этот самый дух испустил. Ясно?

— Не совсем, — Марина начала перекладывать бумажки на столе. Разговор был неприятен, поскольку сплетничать она не хотела, тем более с болтуном Мишей.

— Увольняться он надумал.

Брусникина заволновалась. То, что Стасу нравится Лена, знали уже все. Сначала он сменил рваные джинсы на брюки, а мятые бесформенные хламиды на более-менее приличные джемпера. Потом он вместо обычных опозданий начал приходить на работу раньше всех, веселя охранников маленькими букетиками, старательно упрятываемыми за пазухой. Затем эти букетики были обнаружены у дверей новенькой переводчицы. Офис взволнованно следил за развитием событий, которые никак не желали развиваться. Сначала осторожно, а затем более навязчиво сердобольные девушки в присутствии Лены нахваливали то профессиональные, то человеческие качества компьютерщика. Затем они стали заводить разговоры на тему его семейного положения и моральной устойчивости. Но Лена снова не реагировала.

Стас тоже вел себя как тряпка, не желая радовать окружающих продолжением местной «Санта-Барбары». Активный Мишаня, приложивший максимум усилий для сближения двух сердец, потерпел фиаско. Подав Стасу идею с цветами, он расслабился и ждал, пока Лена благосклонно примет ухаживания, но девушка повела себя довольно неожиданно, поэтому пришлось работать в условиях, близких к фронтовым. Но и это не помогло: на юбилее сближения не произошло.

Военный совет с Мишей затянулся. В результате Марина взяла на себя Лену, а дизайнер — стеснительного сисадмина.

Переводчица смотрела на Брусникину печальными глазами лани и ждала распоряжений. Разговор предстоял довольно тяжелый, а Марина так и не выработала план беседы.

— Леночка, — осторожно начала она. — У тебя что-то случилось?

— Нет, — слишком быстро и резко отреагировала Лена. Только огласки ее позора и не хватало для полного счастья!

— Ты такая печальная в последнее время, неразговорчивая.

— Все нормально, — Лена послушно улыбнулась, изобразив полнейшее довольство жизнью.

— Ты что про Стаса думаешь? — вздохнув, рубанула Марина и залилась бордовым румянцем.

— Про Стаса? — брови Лены поползли вверх, а глаза стали еще больше и круглее. — Я про него вообще не думаю. А что, надо?

Надо, — сердито тряхнула челкой Брусникина. — Ты что, совсем слепая?! Парень извелся весь, а тебе хоть бы что! Он тебе цветы, а ты нос воротишь. Хоть бы подбодрила его чем-нибудь или уж сразу не брала бы букеты. А то ходила неделю, сияла как медный самовар, а теперь шарахаешься, как от прокаженного.

— Цветы? Так это он? — Лена криво улыбнулась, не желая верить услышанному. — Глупость какая. Это неон дарил!

— Как это — не он? Он! Весь бизнес-центр в курсе, одна ты как из-за печки выпала. А ты думала кто?

— А… я вообще ничего не думала.

— Лена. А ты подумай. Вот пойди домой и подумай. Нельзя так с людьми поступать. И в открытую душу плевать нельзя! Как в колодец. А то придешь потом с черпачком, а там…

Марина нервно побарабанила пальцами по толстому регистратору, выбив из него торжественную дробь.

— Он парень-то хороший. Он же к тебе со всей душой. Ну не умеет он красиво. Ты бы оттолкнула его сразу, он бы, может, и не мучился так. Ой, не знаю. Дурацкий разговор какой-то у нас получается. Вроде как я тебя сватаю, а ты не хочешь. Ты прости меня, глупость я затеяла, — спохватилась Марина. — Насильно-то мил не будешь. Тьфу, неловко как вышло. Парня жалко, но из жалости ничего хорошего не получится. Это я тебе по собственному опыту могу сказать.

Окончательно запутавшись в собственной логике, она скомканно попрощалась и выставила обалдевшую переводчицу из кабинета.

Если уж Марина не поняла, что сказала, то Лена и подавно не уловила руководства к действию. Мысли запутались окончательно.

— Я подумаю об этом завтра, — пробормотала она, вспомнив Скарлетт. — А то сегодня слишком много всего навалилось.

Перед сном она попыталась все-таки вспомнить лицо Стаса, но почему-то не получилось.

Мишаня целеустремленно руководил действиями выпадавшего из реальности компьютерщика.

— Чтобы понравиться девушке, надо потрясти ее воображение. Нужен нестандартный подход, понимаешь?

Стас соглашался, но не понимал. Миша сидел в его кабинете, закинув ноги в лаковых штиблетах на стол, и вдохновенно разглядывал потолок.

— Я же не могу тащить ее в кафе силой, — понуро бубнил сисадмин. — И даже если затащу, то как потом заставить ее пойти ко мне домой.

— Тормоз ты. Мы ее для тебя специально напоили, чтобы вы могли объясниться, а ты струсил!

— Зачем я буду объясняться с совершенно пьяной женщиной? Она же утром ничего не вспомнит!

— И не надо, зато проснется в твоей постели!

— Я же не маньяк!

— Так и я говорю: проснется! И не в лесополосе, а в твоей постели. Двадцать первый век на дворе, а ты все в шляпе и при шпаге. Девушки давным-давно воспринимают такие вещи совершенно спокойно.

— Не знаю. Я в девушках не разбираюсь. И лично я такие вещи спокойно воспринимать не в состоянии.

Я уже понял, — дернул ногой Миша. — Поэтому переходим на романтику. Не мешай, ты меня своим трепом сбиваешь с нужной волны. Стас послушно затих.

— Надо ее растрогать, — наконец выдал Миша, заставив вздрогнуть слегка задремавшего влюбленного, уставшего от собственных переживаний.

— Что?

— Ты должен быть трогательным! Чтобы тебя захотелось приласкать. Какие идеи?

— Котенок. Щенок. Выпавший из гнезда птенец, — автоматически выдал Стас.

— Друг мой, ты не на приеме у психоаналитика. Не надо мне этих образов! Идеи давай. Кого у нас женщины жалеют?

— Ты что, предлагаешь мне прийти на костылях.

— Нет. Калеки нынче не в моде. Бабы сейчас практичные, мужиков берут для хозяйства. Костыли отпадают.

— Мама говорит, что я пою жалобно. Она считает, что если бы я ходил по электричкам, то зарабатывал бы намного больше. Но это она так шутит.