Упасть в облака - Светлана Слижен

И вот Веру осенило: а что, если для мужа постоянно говорить о своих чувствах – такая же сложность, как для жены – молчать о них? А ведь она приравнивает к молчанию и тот факт, что он недостаточно часто, по ее мнению, говорит на заданную тему… Есть над чем подумать. Выходит, Вера постоянно давит на мужа, вынуждая выдавать на-гора столько же эмоций, сколько выдает сама? Значит, все же она танк, мягкий, в розовых тапках…

В принципе складывается картина, типичная для большинства семейных пар. Каждый конкретный эпизод мужчина воспринимает как отдельно взятый, не нанизывая его на общую цепь событий, а женщина – как некий сюжетный поворот, который может изменить весь ход их любовной истории. От этого она постоянно выглядит настороженной, а он – равнодушным.

Однако беда еще и в том, что в своем желании быть услышанным и желании высказаться супруги редко бывают синхронны. В итоге то один говорит, когда другой не готов услышать, то второй молчит, когда первому, вырви сердце, как нужны слова. А потом они могут меняться ролями. Бесконечное количество раз.

Да… Дети хотя бы осознают, что многого еще не знают и готовы учиться. Каждый взрослый же уверен, что он хорошо понимает других людей, а на самом деле лишь приписывает им те мысли и чувства, которые мог бы сам испытать в подобной ситуации, ошибаясь уже в том, что имеет четкое представление о самой ситуации.

Вере начало казаться, что размышления заводят ее в ловушку. С самого детства она и так всегда слишком скрупулезно пыталась распознать мысли людей, часто ущемляя свои интересы и подстраиваясь под близких. Выходит, этого недостаточно и нужно стараться еще сильнее? Неееет. Тогда «рюшечек» будет еще больше. Что-то здесь не то.

Надо остановиться и посмотреть по сторонам. Вера стала рассуждать: «Итак, первое: пора признать, что понять всех и каждого в принципе невозможно, и на этом успокоиться, снизив планку своих изысканий. Как показывает учеба на курсе по сексологии, даже хорошо образованная женщина средних лет может быть очень плохо знакома с собственным телом, зато хорошо «натренирована» на ожидание от партнера удовольствия, которое он должен доставить этому телу. Значит, и в своих мыслях, и в оценке своих эмоций, и по любым другим вопросам эта женщина тоже может ошибаться.

Второе: мой хронический интерес к психологии мог утомить близких, как если бы муж постоянно дома говорил о спорте, который никому в семье, кроме него, не интересен.

И последнее: не факт, что постоянное желание копаться в отношениях между людьми вызвано в первую очередь моей заботой об этих других. Если уж быть до конца честной, то становится ясно, делаю это я в первую очередь для себя: мне, как и всем, хочется быть хорошей, а в моем представлении «быть хорошей» равно «стараться понять, что думает и чувствует другой». Не исключено, что для Андрея быть хорошим мужем означает, наоборот, не лезть к жене и не дергать ее лишний раз расспросами».

В общем, Вера дала себе зарок, что, встретившись с Андреем, будет говорить только о себе, своих чувствах и мыслях, а не анализировать вслух его поступки или ждать каких-то конкретных слов. Иначе она опять, вроде как, будет стремиться к открытому разговору, а по сути, сразу же займет место в зрительном зале – мол, давай, выступай, а я буду оценивать, достаточно ли ты искренне это делаешь.

Если муж откроется в ответ, хорошо, нет – значит, нет. Тогда Вера вернется к своим размышлениям о том, что муж не идет на контакт и дальнейшего союза с ним не получится. «Но мы должны, должны попытаться дать другу другу четкие послания о том, что важно для каждого из нас!» – решила Вера.

После недели раздумий Вера впервые за несколько месяцев первая позвонила мужу и предложила встретиться. Сначала у нее была мысль организовать свидание на нейтральной территории, в каком-нибудь ресторане или кафе, но ее отпугивала возможность быть кем-то услышанными, поэтому она позвала Андрея туда, где он не был уже три с лишним месяца. Ситуация была несколько странной – фактически она приглашала человека к нему же домой.

Вера приготовила картофельную запеканку с мясом под сметанным соусом, как любил Андрей, специально сходила в дальнюю булочную за обожаемым им черным хлебом с семечками, нарезала салат из свежих овощей, испекла бисквит к чаю, накрыла стол около камина в гостиной, убрав в тайные шкафы все, что намекало на присутствие мастерской, – в общем, сделала так, чтобы в холодный ноябрьский вечер двое могли окунуться в атмосферу уюта.

Маша, наблюдая за приготовлениями матери и отвечая на расспросы отца в мессенджере о том, что принести к ужину, решила уйти на ночь к бабушке – это лучшее, что она могла сделать для восстановления отношений родителей.

Андрей приехал минут на двадцать раньше назначенного времени и с порога извинился:

– Цветы покупать не решился, – сказал он, подавая пакет с пирожными из дорогой кондитерской.

– Да, я странно отреагировала на них, – согласилась Вера, понимая, что речь идет о корзине, оставленной курьером под дверью в тот самый день, когда она впервые увидела тот злосчастный ролик с Асей.

– А где Маша? – поинтересовался Андрей.

– Будем только мы, – произнесла Вера.

Землицыны посмотрели друг на друга: тщательная подготовка к встрече была налицо с обеих сторон. Единственное, что выдавало метания и сомнения, – одежда: слишком очевидный компромисс между парадным выходом и домашними посиделками.

Андрей на минуту завис, пытаясь угадать сценарий предстоящего вечера.

– Пойдем, – выручила его жена, – надеюсь, ты голодный.

Она провела его в гостиную. Сомнений не оставалось – это романтический ужин.

Ели практически молча, обмениваясь ничего не значащими фразами. Расправившись со второй порцией основного блюда, Андрей сказал:

– Я только сейчас до конца понял, насколько сильно я соскучился.

– По картофельной запеканке? – улыбнулась Вера.

Андрей, глядя на жену, не смог сдержать смех:

– Если честно, и по ней тоже.

Вера вспомнила бабушку: мужа покормила, теперь можно начинать разговор.

– Знаешь, Андрей, в этой комнате не так давно произошла очень некрасивая сцена. И… меня потрясло, насколько сильно я могу ошибаться в людях.

– Что случилось? – всерьез обеспокоился он.

– Ничего страшного, кроме… осознания того, что любое событие, будь то разговор, поступок… может означать совсем не то, что кажется на первый взгляд. И лаже сто первый… – Вера замолчала, рассматривая языки пламени, танцующие в электрокамине. – Как этот огонь: выглядит как настоящий, но не греет…

– Да… красивый обман. Парогенератор и правильная подсветка… – задумчиво произнес Андрей. – Даже звук потрескивающих поленьев прилагается. Но ведь все равно уют создает. Правда?

– Или иллюзию уюта, – пожала плечами Вера. – Знаешь, по дороге в Черногорию я познакомилась с шикарной возрастной дамой. Потом она пришла ко мне заказать свадебный костюм. И, если бы случайно не столкнулась здесь с Нотькой, то я бы ни в жизнь не догадалась, что это мать ее Алексея.