Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

— Как Дима сказал?

Марина вцепилась в край стола, стараясь с сыном взглядом не столкнуться.

— Нет, как я сказала.

Когда у дома остановилась машина, Марина даже не сразу поняла, что это именно к ним гости пожаловали, но у окна встала, наблюдая. Первая мысль почему-то об отце, который слишком долго отсутствовал. Всё обещал приехать, обещал, но откладывал, жаловался на занятость. Марина хоть и боялась немного его визита, не знала, как будет объяснять свои отношения с Грановичем, и вообще решить не могла, стоит ли об этом сообщать отцу, но всё равно ждала его приезда с нетерпением. На самом деле соскучилась, по родному близкому человеку, который всегда поймёт и простит, по крайней мере, попытается это сделать. Без всяких оговорок.

Но это оказался не отец. Из незнакомой машины вышла Наталья, и направилась прямиком к дому. Марина наблюдала за ней, даже носом в стекло ткнулась, когда Наталья оказалась у входной двери, и увидеть её из кухонного окна теперь было не так просто. Зато в дверь позвонили, Марина от окна отпрянула и застыла в растерянности, не понимая, что Наталью могло привести к ним в дом в такое время. А пока она раздумывала, хлопнула дверь кабинета, и появился Гранович. Направился прямо к входной двери, и только короткий взгляд на Марину бросил и пояснил:

— Это ко мне.

Вот так вот, это к нему! Гостья пожаловала. Марина руку в бок упёрла, не в силах сдвинуться с места, и только чутко прислушивалась к тому, что происходило в прихожей. Слышала лёгкий женский смех, добродушное Димкино хмыканье, потом услышала, как Гранович произнёс:

— Проходи.

И вот они уже вдвоём появились в поле её зрения, от Дмитрия Марине снова короткий взгляд достался, но она на него никак не отреагировала, смотрела на Наталью, а в душе огонь разгорался. Вот только визита этой женщины и не хватало для того, чтобы окончательно впасть в отчаяние. Ведь зачем-то Дима её пригласил, да ещё вечером. Интересно, а она в курсе, что Гранович здесь не просто живёт? Мысленно одёрнула себя, смущающие мысли отогнала, и внимательнее присмотрелась к Наталье. Та, конечно, выглядела, как всегда, замечательно, от неё словно лучики благодушия и довольства собой и жизнью в целом расходились, освещая все вокруг. В элегантном брючном костюме, с аккуратно уложенными светлыми волосами и сияющей улыбкой, она совсем не выглядела деловой женщиной. В руках у Натальи был небольшой портфель для документации, но Марине почему-то не верилось, что она пришла решать какие-то рабочие вопросы. Наталья так смотрела на Дмитрия, словно тот её на долгожданное свидание пригласил. Значит, точно не знает, решила про себя Марина.

— Добрый вечер, — поздоровалась Наталья, наконец, заметив Марину. Та кивнула.

— Добрый.

— Пойдём в кабинет, — пригласил её Гранович, рукой указал на дверь, а сам на Марину обернулся. Заинтересованно вздёрнул одну бровь и одними губами спросил: — Что?

Марина презрительно фыркнула и гордо отвернулась, правда, как только услышала звук захлопнувшейся за этой парочкой двери, без сил опустилась на стул. Состояние ужасное, злость и беспомощность одолели одновременно. Всё-таки она его ревнует. Смешно, ей-богу, в её возрасте вдруг в полной мере осознать, что такое ревность. Она даже Игоря не ревновала, когда узнала про его роман на стороне. Тогда она в отчаянии была, страшно было, обидно до слёз, он её в самое сердце ранил, но обжигающей ревности Марина не чувствовала. Впервые её кольнуло, когда увидела Диму с Натальей, как та льнула к нему. Тогда Гранович был чужим и посторонним, а она всё равно расстроилась, так что удивляться, что сейчас сама не своя стала? Да ещё дверь закрыли!..

Или это он назло её вызвал, чтобы Марину этим уколоть?

— А здесь многое изменилось, — сказала Наталья, оглядываясь. — С моего последнего визита.

Дима к своему письменному столу прошёл, разбросанные бумаги на край сдвинул.

— Да, Марина потихоньку дом обставляет. — Через плечо оглянулся. — Ты садись. Хочешь чего-нибудь?

Наталья в кресло присела и закинула ногу на ногу.

— Не хочу, Дим. Ты меня из ресторана вытащил, забыл?

— Прости. Но у меня некоторые цифры не сходятся, и я никак не могу найти ошибку. Как понимаю, у меня не хватает нескольких договоров о поставках.

— Да ладно, не оправдывайся. — Она внимательно наблюдала за ним. — Я же знаю тебя. Если до истины не докопаешься, не успокоишься до утра. Я заехала в офис и привезла всё, что ты просил.

— Отлично. — Гранович забрал у неё портфель. Пока он перебирал полученные документы, Наталья снова оглядываться принялась.

— А я смотрю, ты здесь прижился. Квартиру снимать передумал?

Дима лишь плечом дёрнул, вроде бы не собираясь отвечать. Но так просто ослаблять хватку Наталья не привыкла.

— Правду говорят, что Стеклов этот дом на дочь переписал?

Дима глянул исподлобья и усмехнулся.

— Правда. А что? Вполне разумное решение.

— Да уж, разумное. — Она ноготками по подлокотнику побарабанила. — Всё-таки в жизни удивительные вещи случаются, согласись. Живёшь себе, живёшь, а потом неожиданно выясняется, что у тебя есть отец, и не какой-нибудь, а Стеклов, и ты единственная наследница.

— Ты завидуешь, что ли, Наташ? — Дима за стол присел и кинул на собеседницу весёлый взгляд.

— Да нет. Удивляюсь просто. Повезло ей.

Он кивнул.

— Повезло. Но вряд ли она оценит материальную сторону этого везения так, как ты. У неё никого не было, а тут отец появился. Для Марины это много.

Наталья улыбнулась.

— А я, значит, меркантильная? Ты так считаешь?

— Нормальная ты, не придирайся к словам.

Она села прямо, пристроив острые локотки на подлокотниках.

— А ты?

— Что я?

— Ты в последнее время странно себя ведёшь.

Гранович уткнулся взглядом в документы.

— Да были… некоторые неурядицы.

— Где? Здесь?

Он поднял на неё смеющийся взгляд.

— Наташ, ты чего хочешь?

Она улыбнулась ему.

— Прости уж мне мой интерес. Но я имею на него право, ты так не считаешь? Ты мне ничего не говоришь, но я сама догадалась. Я как чувствовала, что твоё пребывание в этом доме закончится чем-нибудь этаким. Но, если честно, не совсем понимаю, для чего тебе это нужно. У неё же дети.

— Дети, — покаянно кивнул Дмитрий, и усмехнулся, не поднимая на Наталью глаз. — Очень энергичные дети, я бы сказал.

— Значит, правда? Ты и дочка Стеклова?

— Я не намерен это обсуждать, — растягивая слова, ответил он.

Наталья не спускала с него внимательного взгляда, и воодушевлённой совсем не выглядела, облизала губы, а сама мысленно подбирала слова. Разозлить Грановича в её планы не входило. Прекрасно знала, что он долго может сохранять видимое спокойствие, но какое-нибудь неосторожное слово может заставить его взорваться, и тогда никому мало не покажется.