Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

— С ума, что ли, сошёл? Боюсь, она к такому ещё морально не готова.

Антон отвернулся, но Дима всё-таки заметил скользнувшую по его губам улыбку.

К тому времени, когда Игорь приехал, Марина дочь уже, кажется, в сотый раз обняла, расцеловала, а Антону, который принялся над сестрой посмеиваться, досталось на орехи.

— Что ты её задираешь? Она на десять дней уезжает!

— Так я тоже уеду, послезавтра.

— Вот послезавтра мама тебя и будет целовать. — Эля за Марину уцепилась, обхватив руками за талию. — Будете по мне скучать?

— Конечно, будем, малыш.

— Ничего, я там совсем немножко поживу и обратно приеду.

Марина улыбнулась в ответ на эти слова дочери. Ещё раз ту поцеловала. А когда приехал бывший муж, по сложившейся традиции, прежде чем отпустить с ним детей, принялась его инструктировать:

— Следи, чтобы она ничего холодного не ела. Игорь, слышишь? Никакого мороженого и коктейлей молочных. Недавно совсем у неё горло болело и кашляет до сих пор. А на креветки у неё аллергия, помнишь?

— Помню, — отозвался Игорь и посмотрел весьма выразительно. — Всё я знаю и всё я помню.

— Очень на это надеюсь. Чаю ещё налить тебе?

— Давай. — И на часы посмотрел. — И мы поедем, а то стемнеет, не заметишь как.

Марина кивнула, подлила ему чаю и тарелку с порезанным пирогом ближе подвинула. Присела напротив, поспрашивала бывшего мужа о жизни, поздравила с успехами в бизнесе, а уже в следующую секунду подскочила, когда совсем рядом послышался громкий плач. Дима на кухню вошёл, с Ромкой на руках, Игорю кивнул и поздоровался, но руки не подал. А Ромка куксился и кулачком слёзы вытирал.

— Что такое случилось? — спросила Марина у сына и руки к нему протянула. Он к ней потянулся и горько всхлипнул. А Игорь воспользовался моментом и из кухни вышел, только на Марину посмотрел и рукой указал в сторону лестницы, собираясь Антона проведать. С Дмитрием они до сих пор общего языка так и не нашли, хотя, так для всех было проще, и поэтому Марина не настаивала, да и говорить им, по сути, было не о чем, кроме детей, конечно. И оказываясь рядом с другом, они замыкались, а окружающих это заметно напрягало, не знали, как себя вести, чтобы обстановку разрядить, поэтому и в этот раз Марина не стала бывшего мужа останавливать и напоминать про недопитый чай. То, как двое мужчин старательно избегают общения, наблюдать было неловко и неприятно.

— Что случилось, — хмыкнул Гранович, возвращая внимание Марины к проблеме младшего сына, — получил, наконец, от Семёна лапой по носу.

— Что? — Марина детскую ладошку от поцарапанного носа убрала, подула на едва заметную розовую полоску. — Ну, ничего страшного, всё пройдёт.

— Деётся! — возмущённо выдал Ромка и маму за шею обнял, прижавшись к ней.

— Дерётся, — повторил за сыном Дмитрий, — а ты зачем его за хвост таскаешь? Сколько раз тебе сказано было?

Марина на мужа укоризненно посмотрела.

— Не ругай его.

— Я не ругаю, я предупреждаю на будущее.

— Папа, я уезжаю! — Эля к Дмитрию подошла, и руки вверх подняла, как маленькая. Гранович её поднял, Элька его обхватила руками и ногами и щёку подставила для поцелуя. — Я тебе позвоню.

— Только папе позвонишь? — удивилась Марина.

— Так он без меня всё забывает! Я буду ему напоминать, по телефону.

— Да уж, куда я без тебя.

Они проводили Игоря и Элю до двери, вместе махали им на прощание, особенно Рома старался, а когда машина отъехала и Дима дверь закрыл, Ромка опомнился и расплакался, стал спрашивать, куда Эля уехала. Марина сына качала, по спине гладила, успокаивая, а между делом послала мужу язвительную улыбочку.

— Ты невыносим. Просто невозможен, — проговорила она выразительным шёпотом, продолжая сына укачивать.

Гранович, конечно же, всё понял, но глаза удивлённо округлил.

— Я?

— Ты даже поздоровался с ним сквозь зубы!

— А как должен был? Обнять?

Она легко отмахнулась от него.

— Ну тебя. — К дивану подошла и села. Ромка уже не плакал, только куксился, а потом занялся её серёжкой, с интересом её разглядывая, даже решил на зуб попробовать. А Дима подошёл к ним и на корточки присел. Взял Марину за руку, пальцы её сжал, а потом наклонился и лбом прижался к её ладони. Марина волосы его взъерошила. — Ты собственник. Прав был папа.

— Он тебя предупреждал, да?

— Да.

— Но ты не прислушалась.

Марина сына усадила, и Ромка к отцу полез, тоже за волосы его ухватил.

— Не прислушалась, — посетовала Марина с улыбкой. — Я же тебя люблю.

Дима посмотрел на сына, подмигнул ему, а к Марининой открытой ладони губами прижался.

— Я тоже тебя люблю.

Конец