Няня по принуждению - Анна Шварц

Мне сложно это спрашивать. Я так и не увидела Тиму, мне сложно от него уезжать, бросать бедного малыша. Но Амир сам решил, что мне лучше исчезнуть. Да и я уже начинаю понимать, что усидеть на двух стульях не удастся. Либо я расстаюсь со своими чувствами, гордостью, и принимаю правила жизни с этим человеком, либо я ухожу навсегда. У меня не получится дистанцироваться от Амира, оставшись в его доме. Или нанявшись нянькой для Тимура. Я слишком похожа на Мирославу. Это вызовет вопросы.

Мне будет очень больно, я всю жизнь буду помнить, что у меня есть маленький племянник. Однако, однажды Амир найдет себе тихую и скромную девушку с его родины, и она заменит Тиме мать. С ней не будет проблем. Наверняка выбор Амира оценит отец. Оценят его друзья. Рустам оценит, который бросил в нашем разговоре небрежно, что я слишком никакая. Было крайне обидно…

— Твои документы у меня, — произносит Амир, отвлекая меня от мыслей, — я могу все организовать. И твою поездку тоже. Последний раз спрошу — хочешь уехать, Рита? — его взгляд впивается в меня, словно вскрывая ножом грудную клетку, пытаясь пробраться до самой души, и я вздрагиваю, — я свое обещание сдержу. Тебе выбор дам. Но ты можешь остаться.

Выдох вырывается у меня с печальной усмешкой.

— Спасибо. За то, что сдержал обещание. Но я ведь не смогу быть тебе женой, Амир. Это Рустам сказал. Думаю, он больше понимает в ваших традициях, чем я. Я сестра Мирославы, а тебе придется воздать ее родне за все, что она натворила. А если ты ничего никому не расскажешь, и я буду дальше притворяться Мирославой — твой отец меня точно убьет рано или поздно. Я не могу… не хочу, — поправляюсь я, — не хочу ощущать на себе ненависть, за то, что я не совершала. И…

Я заминаюсь. Хочется сказать больше, но меня напрягают эти чувства, и слова, которые могут неосторожно вырваться из моего рта, поэтому я медленно пячусь к двери. Амир провожает меня внимательным взглядом.

— Я хочу увидеть Тиму, — бормочу я, — можно?

— Можно, — отвечает странно Амир. А я разворачиваюсь и убегаю. Скорее от себя, чем от него.

* * *

Тима встречает меня радостным криком, стоит только мне зайти в детскую. Вместо угрюмой няньки я вижу достаточно молодую и симпатичную девушку, и замираю, потому что сердце неприятно колет, словно по нему кинжалом резанули.

Интересно, кто ее выбирал? Амир? Или кто-то, кто отвечает за персонал в доме?

— Добрый вечер, — мелодично здоровается она, улыбаясь. Я тоже улыбаюсь в ответ, как могу. Обнимаю Тиму крепко-крепко, чувствуя, как он пыхтит мне в шею, и украдкой осматриваю незнакомку.

Невероятно красивая. И одета очень элегантно. Выглядит, как царица. Принцессой из-за этой элегантности назвать не могу, хотя, девушка очень молода.

— Добрый вечер, — отвечаю я. Она наблюдает за мной очень внимательно, но без агрессии. Просто смотрит, как я целую Тимку в носик, глажу его по лицу, по голове, пока он что-то не очень разборчиво мне рассказывает.

Я пытаюсь запихнуть противное чувство ревности подальше. Эта девушка будет нянькой для Тимы. Она кажется очень заботливой, милой и умной. Она легко может покорить Амира, учитывая то, что, похоже, ей удалось найти общий язык с малышом. Будь я мужчиной — я бы даже не думала долго… взяла бы и женилась на такой.

— Как он себя чувствует? — спрашиваю у нее я. Тима провел две недели без меня. А перед этим еще и пережил ужас, когда его пытался похитить тот человек.

— Не беспокойтесь. Хорошо, — спокойно отвечает девушка, — в первые дни, конечно, капризничал. И уложить его сложно было.

— Но вы справились… — едва улыбаюсь я, а она пожимает плечами в ответ.

— Амир с этим помог. С отцом малыш, конечно, чувствовал себя спокойнее. Потом уже привык ко мне и стало немного легче.

Амир? Я закусываю губу. Вот так просто, по имени? Я замолкаю, и оставшееся время просто держу на лице вежливую улыбку. Только когда Тима что-то делает веселое, я могу улыбнуться искренне. А девушка все наблюдает за мной. Ее взгляд я чувствую кожей.

Я совершенно не понимаю, почему она так спокойно называет Амира по имени, и даже не уходит, как делала предыдущая нянька. Словно она тут хозяйка.

Мне становится некомфортно, несмотря на то, что это, возможно, последние минуты, когда я вижу Тимура. Они ведь останутся у меня в воспоминаниях на всю жизнь. Теперь там смешается боль от расставания и еще какая-то странная, затаенная боль.

Я не хочу расставаться на этой ноте, но и выгнать девушку не могу. Я тут никто.

Я притягиваю к себе Тиму и крепко его обнимаю. Мы с Мирославой близнецы, но, видимо, именно мне по ошибке отдали всю любовь к детям. Ее слишком у меня много. Настолько, что даже чужого ребенка я люблю почти как собственного. Мирослава же такого чувства совершенно лишена.

— Будь счастлив, малыш, — тихо произношу я ему на ушко, а на глазах выступают слезы. Не могу поверить, что сейчас я уйду и все. А он останется здесь.

Тима обнимает меня в ответ.

— Люблю мам, — выпаливает в одно слово он, и мои нервы сдают окончательно. Я целую его в щечку, выпрямляюсь и выбегаю из детской. Почти ничего не вижу из-за тумана в глазах.

У меня появляются сомнения, что мое решение уехать будет правильным.