Няня по принуждению - Анна Шварц

И то, что он первым залетел в свой “Ауди”, забыв открыть мне дверь — мои мысли подтверждало.

Вздохнув, я сажусь на переднее сиденье и пристегиваюсь. Миша включает радио.

— Может, посидим где-нибудь? — предлагает он, — не хочешь поесть? Я б перекусил. С утра желудок болит. У меня так всегда, если нормально не поем. Мать говорит, что жениться мне пора, чтобы не голодать, — он весело смеется, а у меня сами по себе скептически поджимаются губы, — ты умеешь готовить, Маш?

— Неа, — спокойно говорю я, — я заказываю еду. У меня нет времени готовить. После работы устаю.

Он замолкает. Повисает неудобная и какая-то напряженная тишина. Кажется, в голове этого парня скрипят шестерни.

— Разориться ж можно на этих доставках, — с сомнением произносит Миша, — да и желудок испортить можно, если полуфабрикаты есть постоянно. Чего там готовить-то самой? Пять минут делов — на сковородку закинул и пожарил мясо.

— Так чего ж ты-то голодаешь, раз пять минут делов? — пожимаю я плечами, и Миша затыкается окончательно. Только спустя пять минут он снова открывает рот.

— Не выйдешь ты так замуж, Маш. Язва ты и заботиться о муже не хочешь.

Пф. Я снова пожимаю плечами, отворачиваясь к окну. Не знаю, не знаю, Миша. Была я уже замужем и второй раз предлагали…без оглядки на мою заботу и умение готовить. Одного от меня хотели — чтобы я ужилась с характером этого мужчины. Приняла законы его мира и просто доверилась.

— Могу научить тебя готовить, — внезапно предлагает Миша, — у тебя есть хоть плита-то дома, Маш? Расскажу, что и куда кидать… и в кафе ехать не надо будет.

Я поворачиваюсь к нему.

— Миш, это ты так свидание наше представляешь? Я буду готовить, а ты потом есть? Или домой ко мне напрашиваешься?

— Блин, ты язва реально, Машк, — он бросает в мою сторону недовольный взгляд, — я к тебе и так и этак, а ты огрызаешься.

— Да я просто спросила. У меня холодильник дома пустой. Продукты тогда надо заехать купить, чтобы готовить меня учить. Остановишься?

Он включает поворотники, улыбнувшись, и тормозит возле супермаркета на парковке. Я выжидающе смотрю на него, а он — на меня.

— Сходишь? — предлагает внезапно он, — я тут перекурю пока.

— Ну кури, — хмыкаю я, и выхожу из машины. Черт, как же он мне напоминает бывшего мужа. Просто чувство дежавю испытываю.

Пока он травит себя там дымом, я бросаю в тележку пару йогуртов, колбасу, сыр на бутерброды и хлеб. Беру кофе, яблоки на перекус и расплачиваюсь на кассе карточкой, которую мне сделал Амир. На телефон приходит смс о списании. Я каждый раз вздрагиваю, увидев остаток суммы на счете. Если Амир думал меня отпустить ненадолго — то он слишком уж много денег мне оставил на счету. Я их пару лет могу тратить, особо не ужимаясь.

Миша растерянно бросает взгляд на пакет, когда я сажусь обратно в машину.

— Как-то ты негусто, Маш. Чего там готовить-то?

— Бутерброды, — ехидно бросаю я, — Миш, давай вези меня домой. Бензин потраченный я тебе оплачу. Извини, но вряд ли у нас получится свидание.

— Ты обиделась, что ли?

— Нет. Просто голова болит.

Я и так не планировала свидание, но после такого — уж точно. Начинаю даже немного понимать Сашку. У нее были очень высокие запросы к мужчинам. Кажется, они и у меня неожиданно подскочили. После Вовы мне не хочется вляпываться в очередной “равный” брак.

Или после того, как я почти месяц была с Амиром?

Миша тормозит возле обычной панельной пятиэтажки. Я сама нашла простенькую квартиру и сняла ее, посчитав, что если уж судьба распорядится, что мы с Амиром никогда больше не сойдемся — то я смогу тут жить долго. Съем стоил копейки.

— Давай помогу, — внезапно включает рыцаря Миша и забирает у меня пакет, — на каком этаже живешь?

— На первом. Миш, я из супермаркета этот пакет донесла и сейчас донесу. Можешь не париться.

— Вот на что ты обиделась, — качает головой он, — Маша, ну я просто реально сейчас загружен мысленно. В ипотеку недавно вляпался, все деньги на кредит уходят, сложно одному все тащить, и устаю я сильно. В думках совсем далеко, не замечаю иногда очевидных вещей. Ты извини, что я так про готовку. Просто реально жениться уже хочу, уюта, чтобы жена под боком, горячая еда, а не вот эти вот кафешки…

— Ага, понимаю, Миш, — спокойно говорю я. Вот, Рита, все, как ты хотела. Об этом мечтала — мужчина открывает перед тобой душу. Рассказывает о своих проблемах, чтобы они стали общими. Ну что, готова доверять ему? Мне хочется обреченно закричать, но я глубоко вздыхаю и спрашиваю, — пакет-то отдашь?

— Понимаешь? — он улыбается, — донесу, Мань, не отдам. Дай поухаживаю за тобой.

Ох, боги. Я обреченно отворачиваюсь и закатываю глаза в небо. Теперь я еще больше не понимаю, почему девушки с работы так тащатся по этому Мише.

Взгляд внезапно падает на машину на стоянке. Слишком уж приметную для этого двора. Тут не живут богатые люди, просто обычные, работающие семьи, потолок которых — подержанная иномарка или наша “Лада”. Поэтому черный и блестящий “Мерс” как-то необычно выделяется среди простеньких старичков.

“Нет, не думай об Амире” — приказываю я себе, — “он бы появился слишком внезапно и радикально решил бы вопрос с Мишей. Если бы хотел меня забрать — даже постоять Мише рядом со мной не дал бы”.

— Ладно, пойдем, — произношу я.

Мы поднимаемся на первый этаж к моей двери и я достаю ключи, ковыряясь в замке. Открываю его, разворачиваюсь и протягиваю руку.

— Давай пакет, Миш. Спасибо, что помог.

— На чай даже не пригласишь?

— Я же сказала — голова болит.

— Ну… — он мнется, — Маш, реально пить хочется. Можешь хоть воды налить глотнуть? И туалетом твоим можно воспользоваться?

Я начинаю ржать. Вот прямо ржать, громко и на весь подъезд. Миша тушуется, а я, вытерев слезы, киваю себе за плечо.

— Ой, иди давай. Только быстро.

Он радостно ухмыляется и заходит в мою маленькую квартирку. Я отбираю у него пакет, махнув рукой в сторону туалета и ухожу на кухню. Там, особо не заморачиваясь, наливаю обычную воду из чайника. Не знаю уж, на что рассчитывает Миша, но у него сегодня будет облом по всем фронтам. Я не сжалюсь.

— На, держи, — пихаю я ему стакан, когда он проходит на кухню, — не помню, чтобы колонка включилась. Ты руки-то хоть вымыл?

Он бледнеет. Частично. Потому что на этой бледности расцветают розовые пятна.

— Помыл, — бурчит он.

Я хмыкаю. Видимо, в унитазе. Свинья.

В дверь внезапно звонят, громко и оглушительно. Я вздрагиваю. Этот звонок я слышала только пару раз — кто-то спьяну пытался попасть не в ту квартиру. В гости ко мне пока еще никто не ходит. Кто бы это мог быть? Хотя, сегодня пятница, и, может, очередной пьяница приполз на рогах домой.