Лайф не в Кайф - Лия Роач

Марсель

- Привет, - говорю без улыбки, стараясь не раздражать Агату с первой секунды своей беспричинно радостной физиономией.

Она не отвечает и даже будто не моргает. Непривычно узкие, явно, только после сна, глаза ширятся от неподдельного удивления.

- Можно войти?

Агата продолжает хранить молчание и так же, ни разу не моргнув, отступает на шаг, открывая мне доступ в большую комнату с диваном вместо кровати и окном во всю стену.

Я прохожу до центра гостиной и поворачиваюсь к Агате, которая остается стоять на своем месте и держать дверь открытой, словно говоря, что её гостеприимство будет недолгим, и мне не стоит задерживаться.

Дверь в спальню открыта, и с моего места видно кровать, застеленную и без следов, подтверждавших, что на ней только что спали. Хотя я знаю, как неподвижно может спать Агата. И ее слегка растрепанный внешний вид, румяное лицо и темный ободок вокруг глаз по типу смоки-макияжа, который так любит Алекса, говорит мне, что я прав, и разбудил ее своим приходом.

- Не могу поверить, что ты здесь, - признаюсь честно. - Я искал тебя, и уже почти сел на рейс до Валернсии, когда узнал, что ты тоже на Майорке. Я бы, конечно, все равно тебя нашел, но лучше рано, чем поздно. Я и так потерял слишком много вре…

- Зачем ты меня искал? - обрывает она мою сумбурную речь сухим скрипучим голосом. - И зачем пришел?

- Поговори…

- О чем? - спрашивает нетерпеливо, раздраженно, снова не давая договорить.

Отпускает дверь, та закрывается доводчиками, но неплотно - электронный замок не щелкает.

Дерганым жестом скрещивает руки на груди, вскидывает подбородок, взглядом мечет молнии - не девушка, а задиристый воробушек.

Я невольно улыбаюсь ее воинственной позе.

- О нас.

- О чем?! - переспрашивает презрительно.

- Если не хочешь о нас, - продолжаю невозмутимо, не собираясь вестись на демонстрацию ее неприязни. - Я расскажу тебе о себе.

- Все, что надо, я о тебе знаю. И не скажу, что мне это так уж нравится.

- Нет, ты знаешь не всё.

Не могу просто стоять и смотреть на нее, такую милую в своем гневе, поэтому, поддавшись порыву, подхожу ближе. Првожу рукой по запутанным волосам, по щеке со следами от шва на покрывале и спускаюсь до шеи.

Агата, вздрогнув, отдергивает голову, будто я касаюсь ее не ладонью, а утюгом, и шарахается от меня. Отбегает подальше в комнату, за мою спину.

Замерев у окна, просит серьезно:

- Давай обойдемся без прикосновений, Марсель. Мы не полне адекватно реагируем друг на друга. Нас опять может занести не туда, а это ни к чему. Ты хотел говорить? Я тебя слушаю, хотя не понимаю, что еще можно сказать в нашей ситуации.

Она замолкает, ожидая моих слов, но вдруг снова начинает говорить.

- Мне казалось, ты уже высказался. И не раз. Предельно ясно и доходчиво, - она говорит все быстрее, и я понимаю, что ее, что называется, “несёт”, выплескивается накопившаяся обида. - Да, я тупенькая и, несмотря на доходчивость твоих слов, дошло до меня не сразу, но все-таки дошло. Ты бы должен радоваться. Если ты недоволен… инцидентом с Артемом, то я могу лишь извиниться. За него, не за себя. Я не подстрекала его к модробою, поэтому невиновна.

- Я знаю, - влезаю я в её нескончаемый поток красноречия. - Я и не думал, что это ты его натравила на меня. Артём достаточно взрослый, чтобы решать такие дела самостоятельно.

- Если же ты боишься, - продолжает она, никак не реагируя на мою реплику, - что теперь, когда Артем меня бросил, я стану докучать тебе еще больше, могу тебя заерить - ты в совершенной безопасности. Я не стану тебя предследовать, мешать вам с Алекской и навязывать свои чувства…

Она осекается, будто сказала лишнего. И я хватаюсь за эту ее оговорку.