Двойное искушение - Кристина Додд

– Благодарю вас, Селеста, сказал Стэнхоуп, развалившись за рабочим столом Трокмортона, словно король, сидящий на троне. - Вы очень облегчили мне задачу.

Сейчас он совсем не был похож на человека, который еще недавно пытался флиртовать с ней. На лице Стэнхоупа играла ухмылка, такая мерзкая, что Селесту неудержимо тянуло влепить ему пощечину. Она догадывалась, что означает эта ухмылка, и решила, что ей необходимо как можно скорее отвести подозрения от Гаррика. Селеста холодно улыбнулась Стэнхоупу:

– Всегда готова услужить вам и мистеру Трокмортону.

Стэнхоуп снисходительно рассмеялся:

– О да, я знаю, что вы всегда готовы услужить. И мне, и особенно Трокмортону.

Ему? Да, теперь (Селеста начинала понимать роль, которая отведена ей в этой игре. Она помнила, что говорил ей Гаррик о тех письмах и о том, что она должна передать их содержание Стэнхоупу. Очень четко, ясно, не волнуясь о том, что Стэнхоуп может рыться в незапертых ящиках его стола. Она даже могла бы дать ему ключ от запертого ящика, лежащий в ее кармане.

Но насчет ее… услуг Трокмортону? Она отлично знала, что это замечание Стэнхоупа не связано с ее работой гувернантки. Особенно после той ужасной ошибки, которую она совершила, так не вовремя открыв занавески на окнах оранжереи. Открыла, чтобы увидеть прямо перед собой леди и лорда Фезерстон, ожидающих, пока слуги погрузят багаж в их карету. Они тоже увидели все - и ее саму в помятом бальном платье, и Гаррика, шнурующего башмаки, сидя на диване.

Селеста и Гаррик нарушили самое первое, самое главное правило, необходимое в английском свете, - не сохранили свою связь в тайне. Не попадись они, и ничего бы не случилось.

Но они попались. Однако это не означает, что она обязана выслушивать пошлые намеки Стэнхоупа.

Селеста слегка поклонилась и сказала:

– Я должна идти к детям. Если позволите…

– Не беспокойтесь, - снова ухмыльнулся Стэнхоуп. - Куда вам спешить? Вы и так крепко зацепили Трокмортона.

– Перестаньте… пошляк! - сердито воскликнула Селеста, не двигаясь с места.

– Ладно, скажу иначе. Он очарован вами. Но считает вас глупой.

– Он так не считает, - вспыхнула Селеста.

– Курица безмозглая, - с наслаждением выговорил Стэнхоуп. - Если бы он уважал тебя, то не вел бы себя с тобой так, как в оранжерее.

Щеки Селесты запылали. Неужели Стэнхоупу известно, чем они с Гарриком занимались прошлой ночью? Да, ей не нужно было открывать занавески, но кто же мог подумать, что лорд и леди Фезерстон решат уехать в такую рань, в восемь часов утра?

Трокмортона тот случай огорчил, но он сказал Селесте, чтобы та ни о чем не волновалась. Обещал, что все уладит, как только вернется.

Стэнхоуп тем временем продолжал с издевкой:

– Трокмортон лазил тебе под юбку. Распалил, довел до полусмерти. Ничего, мужчины часто позволяет себе это со своими гувернантками, мисс Милфорд.

Краска отлила от лица Селесты. Стэнхоуп говорил сейчас не о последней ночи, а о той сцене, что разыгралась в оранжерее два дня тому назад, когда Гаррик Трокмортон доказывал, с какой легкостью он может манипулировать телом Селесты.

– Откуда… вам это известно?

– Слухами земля полнится, мисс Милфорд, - усмехнулся Стэнхоуп.

Желудок Селесты сжался в комок. Неужели Гаррик рассказал об этом Стэнхоупу? Нет, не может быть. Он знает о том, что за человек Стэнхоуп, и никогда не станет говорить ему о подобных вещах.

– Я вам не верю.

– Думай, что хочешь. - Стэнхоуп поднялся из-за стола и направился к Селесте. - Но я это знаю, более того, я с уверенность могу заявить, что в следующий раз между твоих ног окажется уже не рука Трокмортона, а кое-что еще.

Как она ненавидела Стэнхоупа! Какое право он имеет говорить с ней в таком тоне?!

– Если бы ты была аристократкой, он никогда не посмел бы вести себя столь оскорбительным образом, - продолжал Стэнхоуп. - Если бы ты была аристократкой, твой отец убил бы Трокмортона. Но твой отец - всего лишь садовник, и он ничего не посмеет сказать, иначе вылетит с работы.