Лес светлячков - Артем Шишов

Джош 15 лет

12 декабря

Пока Коннор находился в спячке, на улице выпало очень много снега. В нем можно было спрятать себя или хулигана. Но это мне пока не удается сделать.

Прошло много времени с того момента как я убил Генри. Первое время я боялся, но потом понял насколько я хороший человек. Ведь не каждый станет чистить общество. А я стану.

В столовой я один сидел около окон. Как и раньше, был один. Но было время, когда мы общались вместе с Люси, Софией и даже Коннором. Это было по-настоящему светлое время в моей жизни. Смерть Софии повергла в шок весь пригород, но я ничего не ощутил когда узнал, что она решила отбросить концы.

Коннор напротив заперся вообще от всего мира и наверняка хотел повторить судьбу своей подруги. После Софии я больше не видел черную кошку. Это ласковое создание больше не появлялось и лишь одному богу известно, что с ней стало.

Отвернувшись от окна, я начал смотреть на Люси с Коннором. Эти, двоя всегда вместе, а про меня совсем забыли. Они уделяют много внимания друг другу, а это значит, что я проигрываю конкуренцию.

Чтобы вернуть Люси обратно, я покажу ей все портреты посвященные только моей музе.

Когда Коннор отошел, был мой выход.

– Привет. – Сказал я подсев к девочке.

– Утречко. – Ответила Люси.

По ней сложно было сказать, что она плачет каждый день. Но глаза выдавали это. Она считает себя виновной в ситуации с Софией. Мысль, что она появилось не вовремя в ее жизни – отравляла Люси.

– Я хочу тебе кое-что показать. – Резко встав, я собирался провести девочку к моему шкафчику.

Но Люси долго не решалась и лишь когда увидела мой нрав, только тогда пошла за мной. Но у нее не было интереса, а ситуация была безвыходной лично для нее.

– Куда ты меня ведешь? – Спросила спутница.

– К шкафчикам.

Я специально ей ничего не говорил. Совсем скоро я обгоню Коннора, и Люси забудет о нем. У меня никогда не было отношений, но в фильмах девочкам всегда нравятся хорошие парни. А я как раз хороший парень.

Лишь подходя к шкафчикам, я начал волноваться. Ведь Люси была не заинтересована, а я всю дорогу молчал и не мог ее направить в нужную сторону.

– Ты готова? – Спросил я, открывая шкафчик.

– Готова.

Когда я открыл шкафчик, девочка долгое время молчала и ничего не говорила. Ей словно что-то съело язык, поэтому она лишь смотрела на свои портреты. У Люси округлились глаза.

Ей понравилось?

Почему она молчит?

–Как… – Люси начала заикаться, а ее мысли были уже не в школе.

Она была глубоко погружена в свои мысли, ее воспоминания нахлынули на ее хрупкое тело, буквально сбивая своей волной. Это способно выбить ее из сил на целый месяц.

– Как долго… ты это делала? – Люси не могла смотреть мне в глаза.

Поэтому я продолжал разглядывать ее серые волосы.

– Примерно с начала учебного года.

Люси пошатнулась и была готова потерять сознание. Ее кожа побледнела, глаза расширились, а пульс участился. Нервы девочки не были способны этого выдержать.

– Тебе нравиться? – С улыбкой спросил я.

– Не смотри на меня… – Отвернувшись, произнесла новенькая.

Люси закрыла ладонями уши, а взгляд опустила вниз. Но ее глаза бегали из стороны в сторону. Ноги то же были не в себе, поэтому они машинально повели Люси к выходу. Ей хотелось туда, где было спасение.

Когда девочка уходила, я продолжал держать шкафчик открытым. Поэтому некоторые ученики поглядывали на меня и на мои работы. В общем, портретов было около тридцати, и каждая хорошо приклеена внутри шкафа.

– Он больной. – Сказал шепотом проходящий мимо.

– Это та девочка? Наверное, ей что-то не понравилось. – Сказала другая девушка старше меня.

Ей не понравилось?

Но я потратил столько времени.

От мысли, что Люси не стала оценивать мои работы, сердце сжималось. Но мне не было больно или плохо. Я начал еще сильнее накапливать злобу. Все это время, потраченное на новенькую – было впустую.

Я хочу убить Люси.

Прозвучал звонок.

Все зеваки, смотревшие на мои работы, в спешном порядке разошлись по классам. А я продолжал стоять рядом со шкафом, не понимая, в чем был минус моих работ.

Так и не разобравшись, я пришел в класс, заранее извинившись перед учителем. Еще на меня посматривал Коннор, который все это время сидел в классе. А вот Люси отсутствовала.

Девочка сбежала с уроков?

Я начал дорисовывать портрет Люси. Но он был без любви. Ее глаза я закрасил черным, а голова будто взрывалась. И изо рта выливалось нечто черное и непонятное. Этот портрет самый необычный из всех.

Такой ей понравиться?

Телефон в кармане неожиданно завибрировал. От этого я даже подскочил на своем стуле.

“Братик, ты снова что-то натворил? К нам приезжал шериф и очень хотел с тобой поговорить”. – Гласило сообщение от моей младшей сестры Хлои.

Почему ко мне приехала полиция?

В окне рядом со мной я увидел, как остановилась полицейская машина. Из нее вышла пара сотрудников, в большой и наверняка неудобной одежде. От этого они казались мне еще более страшными.

Но паника начала брать свое.

Резко подняв свою руку, я хотел выйти из класса. Но учитель все это время что-то писал на доске, не видя моей руки.

– Извините. – Сказал я.

Мне хотелось держать себя в руках, но мой голос был истеричен. Учитель сам испугался, не узнав меня.

– Что такое?

– Можно выйти?

Учитель кивнул, и я быстрым шагом вышел из класса. Но обо что-то споткнулся и повалился на пол. Одноклассник подставил мне подножку. И этим учеником оказался Коннор.

Он узнал про ситуацию с Люси?

Времени на злость не было, осталась лишь сбегать из школы. Встав на ноги, я вышел из класса. И сразу же побежал по пустым коридорам на первый этаж. По лестнице я спрыгивал через ступеньки стараясь сэкономить как можно больше времени.

Сейчас надо переодеться в теплую одежду. Ведь иначе во время зимы я не смогу выжить.

На первом этаже рядом со шкафчиками показались, двоя огромных мужчин. Они что-то спрашивали у охранника школы. Мне хотелось подслушать, поэтому я затаился за углом рядом с лестницей.

– Вы знаете, где учиться Джош Коллиман?

– А что случилось? – Голос охранника был взволнованным.

– Нам надо с ним поговорить.

Громкие и массивные шаги слышались на весь коридор. Эти звуки приближались ко мне. В моей голове они звучали еще тяжелее