Совершенные - Марина Суржевская

– Это всего лишь старый кусок ткани!

– Это его ткань, Ванда. Вероятно, он любил этот балдахин.

– Злобное и мстительное приведение! – припечатала я.

– Корректнее называть это – клочок Духа.

– Гадкий и мерзкий старикашка!

– А милашка знает толк в определениях, – одобрил Вулкан, салютуя кружкой. Крепкий чай выплеснулся на стол и Фиби, которая в ответ гневно фыркнула и ткнула Вулкана спицей. Тот ойкнул и отодвинулся от нее подальше.

– Смотри, клочок услышит – и тебе достанется! – пригрозила девушка.

Вулкан заметно сник и испуганно оглянулся.

– Дурак, – буркнула Фиби. – Клочки не обладают слухом или разумом. Они реагируют только на действия.

– Много ты знаешь, чем они обладают, – насупился парень. – Не хочу, чтобы мне на голову упал шкаф. Ну как Ванде.

Я села на стул. Запах ладана щекотал ноздри, но я заставила себя не оборачиваться.

– И что, мне теперь так и будет сыпаться на голову штукатурка?

– Энергетическое возмущение остановится. Через какое-то время. – Голос за спиной оживил в памяти темную кухню и чай, сладкий от меда…

Не оборачивайся, Кассандра.

Конечно, я обернулась.

И конечно, он смотрел на меня. Стоял за спиной и смотрел.

– Надеюсь, к тому времени меня не прибьёт каким-нибудь сервантом, – сумела выдавить я, и Рэй улыбнулся. Едва-едва, но мое сердце подпрыгнуло и забилось чаще.

Вот же демон…

– Я за тобой присмотрю. – А вот это прозвучало так, что в животе потеплело и затрепыхалось. Пока он не добавил: – Ты нам нужна, чтобы поговорить с профессором. Так что серванты пока отменяются.

Люстра снова качнулась. Железная завитушка хрустнула и свалилась мне на голову.

Почти свалилась! Потому что Рэй протянул руку и схватил железяку прямо у моей макушки. Я даже испугаться не успела. Только изумиться скорости его реакции.

– Ого, – в наступившей тишине выдохнул Вулкан. – Слышь, милашка, похоже, ты стала ходячим бедствием! Пожалуй, стоит держаться от тебя подальше! Ты прямо эпицентр дурных событий…

Я вздрогнула от этих слов. В голове зашумели, зашелестели голоса: «Проклятие из Нью-Касла! Девчонка приносит несчастья! Отойди от нее, вдруг зацепит…» В горле пересохло. Я хотела смочить горло водой, но побоялась протянуть руку к кружке. Побоялась, что она дрогнет, и все увидят, как меня задели слова рыжего. Но тут же разозлилась на себя, схватила кружку и стала пить.

От воды булькнуло горло, но я все пила и пила, пока Вулкан упражнялся в шутках.

– Хватит, Арчи, – негромко произнес Рэй. Даже голоса не повысил, но Вулкан, который оказывается Арчи, тут же заткнулся, а остальные перестали веселиться и как-то разом вспомнили, что у них есть неотложные дела. Несколько минут – и кухня опустела. Мишель, уходя, ободряюще мне улыбнулась, а Фиби глянула злобно, но ее я проигнорировала.

Я осталась сидеть, цедя уже опротивевшую воду.

– Откуда в доме вода? Здесь же нет водопровода.

– Мы топим снег и лед, – ответил Рэй, наливая себе чай.

Я поперхнулась и отставила кружку. Черт, надеюсь, эту воду хотя бы прокипятили!

Рэй сел напротив. На меня он не смотрел, словно не желал сталкиваться взглядами. Почему-то меня это задело.

– Милорд Хакал проснулся? – буркнула я.

– Нет. Пожалуй, мы и правда переборщили с настойками, – задумчиво ответил ренегат. Между нами повисла почти осязаемая тишина.

Еще один кусочек люстры откололся и упал на стол. Я прошипела ругательство. Рэй аккуратно поднял железяку и повертел в пальцах.

– Надо будет поискать клей. Может, удастся починить.

– По-моему, эту рухлядь надо просто отправить в мусорку, – фыркнула я.

– Меня учили сломанное чинить, а не выкидывать, – слегка изогнулись губы Рэя, и мое сердце замерло в ожидании улыбки. Но нет. Не случилось.

– Твои родители? – Мне хотелось узнать о нем больше. Кем были люди, воспитавшие этого парня?

– И они тоже, – рассеянно сказал Рэй. – Там, где я жил большую часть своей жизни, практиковали отказ от… комфорта. У нас было мало вещей. И каждый знал, что если порвет штаны или разобьет тарелку, то рискует ходить в одной рубашке, а есть из кружки.

– В одной рубашке? – изогнула я бровь. – Наверное, занятное зрелище.

– Стыд и позор, – серьезно произнес Рэй, но в глубине темных глаз зажглись и рассыпались искры веселья. – Моего друга так наказали за испорченную одежду, и я видел это в кошмарном сне лет так до пятнадцати. Что иду по городу, а на мне нет штанов. Поэтому научился штопать не хуже опытной швеи.

– Ого, да с такими умениями ты завидный жених, – пошутила я и осеклась.

Искры погасли и воцарилась тьма. Тяжелая, как земля на могиле. Воспоминания о детстве его веселили. Мысли о будущем – нет.

– Почему ты всегда носишь перчатки, Рэй? – тихо спросила я.

Но он не ответил.

Шаркая ногами, в кухню вошел бледный до зелени человек, и я непроизвольно напряглась, завидев его. Тот самый Нейл-двоедушник, разделивший с братом яму скверну. Увидев меня, мужчина ссутулился и опустил голову.

– Простите… я думал, завтрак уже закончился и все ушли. Не хотел…мешать.

– Садись, Нейл. Ты никому не мешаешь.– Рэй указал на стул и, поднявшись, стал накладывать в тарелку омлет. Движения – скупые и точные, уверенные. И я могла дать руку на отсечение, что этот парень умеет не только штопать, но и готовить еду.

Мне такие никогда не нравились.

Я смотрела на него, не отрываясь.

Вторая тарелка с омлетом, овощами и поджаренным тостом, оказалась передо мной. Третью – с одним лишь тостом – Рэй поставил себе. Я опустила взгляд на горку еды перед собой и моргнула.

Я не понимала, какого черта со мной происходит. Почему я так реагирую на каждый поступок этого мужчины. Почему не могу оторвать от него глаз. Почему внутри все дрожит, когда наши взгляды встречаются.

Может, я просто проголодалась.

Как бы я хотела в это верить!

Некоторое время мы молча ели. Нейл – неловко, скованно, словно боялся собственных движений.

– Ночью я напугал вас, Ванда, извините, – глухо сказал он, не поднимая головы, словно в остатках его омлета можно было найти тайну мироздания. – Никто не думал, что вы сунетесь в подвал.

– Кстати, интересно, как ты его нашла, – спросил Рэй. Он резал хлеб на маленькие кусочки и отправлял в рот. Каждый с таким видом, словно вкушал божественную амброзию.

Засмотревшись, я тоже сунула в рот поджаренный кусок и скривилась. Обычный пресный хлеб, даже без масла. Совершенно невкусный.