Совершенные - Марина Суржевская

И несмотря на мороз, меня кинуло в жар.

Заметив мой взгляд, Рэй отступил и исчез в глубине дома.

***

Я не знала, как Рэй сумел все так быстро организовать, но уже к вечеру профессору оборудовали кабинет. Деструкты слаженно таскали мебель, освобождая пространство, а потом устанавливая переносной холодильник и морозильную камеру, горячую плиту и стол с ретортами и колбами.

Охваченная всеобщим воодушевлением, я тоже помахала тряпкой над подоконниками, убирая пыль. Правда, на этом мой порыв закончился и тряпку я торжество всучила толстяку Джошу, рассудив, что ему физическая нагрузка гораздо нужнее, чем мне.

К наступлению ночи никто и не думал о сне, а сам Альберт Хакал, облаченный в стерильный халат и маску, колдовал над ретортами и порошками, что-то смешивая и взбалтывая. Мальчик Юниш являлся одновременно и подопытным, и подмастерьем, потому что работающий профессор оказался тем еще деспотом и не подпускал к своим реактивам посторонних. Спать никто не ложился, а дом притих в ожидании результатов его работы. Хотя вернее было сказать – в ожидании чуда.

Милорд заявил, что на изготовление первого ингредиента понадобятся сутки, но это лишь начало пути. Дальше все будет сложнее и дольше. Рэй слушал молча, но я видела решимость в его темном взгляде. И надежду, которая меня ранила.

В ту ночь, засыпая под натянутым балдахином, чтобы на мою голову не падала штукатурка, я впервые пыталась вспомнить хоть одну молитву. Рассматривая вместо небес пыльный и потертый бархат с нарисованными звездами, я просила Истинный Дух о помощи.

Я хотела, чтобы у профессора Хакала получилось. И чтобы надежда в глазах Рэя оказалась не напрасной.

А еще я думала о том, как странно изменилась моя жизнь. Кем я стала? Пленница в доме на скале, девушка, носящая маску. Или та, кто лежит в сугробе и пьет липовый чай на темной кухне в компании пугающего незнакомца?

Здесь мне не нужно было притворяться. Здесь никто не знал, кто такая Кассандра Вэйлинг, и странное дело, это мне тоже нравилось.

Засыпая, я думала о том, что не хочу из этого плена возвращаться.

***

К вечеру следующего дня уставший от бессонной ночи Альберт Хакал объявил, что первый ингредиент готов. Обитатели дома столпились в углу кабинета, глядя, как профессор дает дрожащему Юнишу стакан с прозрачной жидкостью. Тот выпил, звучно клацая от страха зубами. Некоторое время стоял, прислушиваясь к ощущениям. Потом громко икнул и пожал плечами, словно говоря, что ничего не чувствует.

– У нас есть прибор, милорд, – выступила вперед Фиби. Краснея под взглядом Совершенного, она показала коробочку с плоским экраном. – Увидеть разрыв невозможно, но рядом с деструктами колеблется тонкий слой. Мы проверили перед тем, как Юниш выпил лекарство. И вот теперь… У прибора крошечный радиус захвата, и все же нам всем лучше отойти подальше, а вы произведете замер…

– Не буду спрашивать, как вы заполучили высокочувствительную панель, – махнул рукой тот. – Хорошо, давайте ее сюда, посмотрим.

Я вместе со всеми отступила в сторону и сосредоточилась. Свет померк. Тени вытянулись и стали гранеными, как черный хрусталь. Монохром накатил волной, смывая краски. Я посмотрела на Юниша. Три звезды и тонкие линии его Духа, местами совсем бледные, но целые.

Всмотрелась внимательнее, жадно исследуя линии. Где же черная точка? Ведь еще вчера я ясно видела ее! Вон там, прямо под ключицей мальчика!

Но сейчас разрыва не было, сколько я ни искала.

– Фон нормальный и совершенно стабильный! Ни малейшего колебания слоя, – прошептал профессор, внимательно глядя на экран. Поднял на нас взгляд. И почти закричал: – Совершенно стабильный!

Юниш не выдержал и зарыдал, всхлипывая мигом покрасневшим носом. Мишель подскочила и сжала его в объятиях, гладя по черным вихрам. Потом тоже заплакала и отпустив Юниша, вдруг обняла Вулкана. На лице рыжего возникло ошеломление, которое тут же сменилось счастьем. Он неуверенно положил руки на спину Мишель.

– Нас что же, вылечат? Всех вылечат? Мы сможем вернуться домой? Я снова увижу родителей? – в наступившей тишине шепот Фиби прозвучал словно гром. У девушки покраснел и распух и без того крупный нос, Фиби крепко-крепко зажмурилась, явно пытаясь не разрыдаться.

Смуглый Паук качнулся в ее сторону, но остался стоять, нервно переступая с ноги на ногу.

Близнецы Янис и Унис громогласно объявили, что скоро вернуться на ферму и увидят какую-то Альбину, а потом бросились обнимать Ванессу, и та повисла на шее сначала одного, потом другого брата. Толстяк Джош начал икать и все не мог остановиться, даже зажав себе рот рукой. Демьян тяжело дышал и махал руками, всячески выражая восторг и радость несмотря на заклеенный пластырем рот. Он тыкал в него пальцем и конопатая девушка, стоящая рядом, радостно кивала, повторяя, что скоро он сможет все это снять…

Сквозь толпу я посмотрела на застывшего Рэя. Он стоял, заложив руки за спину и казался безучастным. Лишь темные глаза жили на бледном лице, притягивая мой взгляд.

Альберт Хакал тяжело опустился в кресло. На его уставшем лице расцвела улыбка и некоторое потрясение. Словно он и сам был удивлён успехом.

– У мальчика начальный этап, – бормотал он, словно оправдываясь. —Антиматерии… ну то есть, скверны… почти нет, она не успела разрастись. Надо подождать и перепроверить, это лишь первый опыт, вы понимаете?! И дальше все будет гораздо сложнее. Требуется иное… Ингредиенты не только материальные… Надо проверить… Я думаю… Дайте мне бумагу!…

– Мы все сделаем, – сказал Рэй, и его слова услышали все, несмотря на восторженные вопли и смех сквозь слезы. – Мы все сделаем.

Кто-то заорал, кто-то начал аплодировать. Я прикусила губу, ощущая, как щиплет в носу. И размышляя, может ли никому неизвестная Ванда позволить себе всхлипнуть. Кассандра Вэйлинг, конечно, никогда не допустит подобной слабости, но сейчас ее здесь нет…

Восторженная толпа вывалилась в коридор, таща уже смеющегося Юниша. Профессор Хакал прикрыл глаза, тоже улыбаясь. Рыжий Арчи быстро сгреб меня в охапку и, хохоча, убежал. Я повернулась ему вслед и наткнулась на Рэя. Я не знала, что он стоит за моей спиной. Так близко. Поддавшись порыву и настроению всеобщего счастья, я приподнялась на носочках и обняла его. На короткий миг ощутила под ладонями ткань его рубашки и напряженные мышцы, а моя щека прикоснулась к его – гладковыбритой и слабо пахнущей ветивером. Вскинула голову и увидела его