Испанский любовный обман - Елена Армас

Не в силах удержаться, я приподнялась на цыпочки, больше не придумывая повода, чтобы рассмотреть его лицо вблизи. Аарон не улыбался и не хмурился, только отчего-то выглядел совершенно непривычно. Словно раскрепостился. От обычной сдержанности не осталось и следа. В моих глазах он стал еще красивее прежнего.

Наверное, стоит ему об этом сказать.

Я приоткрыла губы и заметила, как он переместил на них взгляд. В животе запорхала стая бабочек.

– Аарон, – начала я, потом совершенно растерялась и, кажется, сбилась с танца. Что я хотела сказать?

– Каталина, ты мне доверяешь? – спросил он.

«Да», – мелькнуло в сознании, вслух я ничего не сказала. Что-то удержало во рту короткое слово из двух букв. Что-то неоформленное, но очень важное.

Аарон погладил мне спину сквозь блузку. Большой палец скользнул под подол. По коже ринулись волны горячих мурашек.

– Нет. Пока еще нет, – шепнул он мне на ухо, и его губы зависли у самой моей щеки, отчего меня пробрало дрожью. – Скоро будешь. Уж я постараюсь.

Я ничего не понимала. И вряд ли пойму. Какая разница, когда его губы так близко? Когда они почти скользят по подбородку, начисто сводя с ума. Стоит шевельнуться, немного повернуть голову и…

Раздался громкий визг, и меня схватили за руку, отвлекая от не оформившейся толком мысли.

Меня потащили прочь от Аарона. Судя по восторженному писку, это мог быть лишь один человек.

– Лина, nuestra canción[74], – перекрикивая музыку, орала сестра, дотащив меня до узкого прохода, где можно было хоть немного разойтись.

Наша песня?

Пока я медленно соображала, уши поймали мелодию из динамиков.

Я сразу же ее узнала. Да и как иначе, когда печально известное видео, где мы с сестрой кривляемся под любимую песню, безостановочно крутили на всех семейных сборищах последние двадцать лет? И музыка, и движения намертво отпечатались в памяти. Играла «Yo Quiero Bailar» Сони и Селены[75], а значит…

– Пора платить! – заорал Гонсало.

За ним клич подхватили и остальные парни, освобождая мне и Изабель место. Команда невесты выстроилась позади нас, чтобы выплатить компенсацию за проигрыш «Свадебного кубка».

Я поймала знакомый ритм.

– Ты мне за это ответишь, – крикнула я сквозь музыку.

– Разве? – расхохоталась Изабель. Мы синхронно задвигали задницами. – Еще спасибо скажешь!

Мы закружились с поднятыми руками, потом сели на корточки.

– В каком смысле? – возмутилась я, когда мы толкнулись бедрами, вспоминая рисунок дурацкого танца.

Остальные девушки импровизированной подтанцовкой кружили позади нас, по мере своих сил и способностей повторяя движения. В их пользу стоит отметить: изображать наши с сестрой пьяные кривляния – особенно мои – было не так-то просто.

– В том смысле, что… – начала Изабель, когда мы снова сошлись, чтобы хлопнуть друг друга по ладони, а затем присели в такт песне – в теории это должно было выглядеть соблазнительно, на деле, скорее всего, получилось неуклюже. – У твоего парня так горят глаза – ночью тебя ждет незабываемый секс.

Когда ее слова достигли сознания, я чуть было не плюхнулась на задницу.

Я повернула голову в сторону наших зрителей и наткнулась на жадный взгляд. Весьма специфический, как и говорила Изабель.

Дальше я танцевала рассеянно, больше полагаясь на мышечную память, потому что не могла отвернуться. Синие радужки горели огнем, притягивали меня пуще магнита. Если я могла списать свое безрассудство на алкогольные пары, то непонятно, что спровоцировало Аарона.

Он буквально упивался каждым моим нелепым движением. Словно видел перед собой роскошную красотку, а не половозрелую женщину, исполнявшую дурацкий подростковый танец. Такое чувство, он не мог мною насытиться – будто собирался раздвинуть толпу и подойти ближе, чтобы не упустить ни малейшего жеста.

На меня никогда так не смотрели. Ни разу в жизни!

Когда песня подошла к концу, сменившись очередным хитом десятилетней давности, все, происходящее между мной и Аароном, перевернуло мне внутренности. Сильно кружилась голова.

Вспомнилось, как я прижималась к нему. Совсем недавно, две минуты назад.

Сердце колотило в груди. Я пыталась собраться с мыслями и успокоить дыхание. По спине и рукам струился пот, от непривычных ощущений потряхивало тело.

Мне надо на воздух, отдышаться. Как можно скорее.

– Отойду на минутку, – сказала я Изабель, мимоходом обняв ее.

Сестра кивнула, отвлекаясь на новую песню. Я повернулась к дверям, не смея оглянуться на Арона.

Я не могу. Просто не могу.

Надо привести в порядок голову.

Кое-как пробравшись сквозь море танцующих, я вышла на улицу. Ночь была теплой и душной, правда, с берега дул ветер, приятно остужавший кожу.

Стало легче – ненадолго. Теперь к ногам, казалось, привязали стокилограммовые гири.

Лучше так, чем вихрь загадочных эмоций. Зря я столько выпила. Может, с ясной головой сумела бы понять, что к чему. Особенно почему сердце выкидывает странные кульбиты.

Я подошла к обочине и села на край тротуара, чтобы дать ногам отдых. Зона была пешеходной, ездить разрешалось только местным автомобилям. Учитывая время – почти три часа ночи, – шансы угодить под машину невелики. Не буду торопиться обратно, постараюсь унять эмоции, от которых кожу до сих пор жгло огнем.

Закрыв глаза и уперевшись локтями в колени, я прислушалась к музыке, доносившейся из бара.

Позади хлопнула дверь.

Я поняла, кто стоит за спиной, еще прежде, чем он подал голос. Такое чувство, будто я настроилась на него, словно на радиоволну – на молчаливого мужчину, который одним своим присутствием говорит больше, чем словами. Не оборачиваясь, я слушала, как приближаются тяжелые шаги. Аарон уселся рядом на теплый тротуар. Вытянул перед собой длинные ноги, занимая чуть ли не половину дороги.

На колени мне упала бутылка воды.

– Тебе, наверное, хочется пить, – сказал он.

Головокружение, из-за которого я вышла на улицу, до сих пор не развеялось, мешая думать.

Аарон подтолкнул мою ногу коленом, подбадривая.

Я посмотрела на бутылку и вдруг ощутила смертельную усталость. Не было никаких сил дотянуться до нее и открыть. Руки отяжелели, все тело тоже. Аарон сидел слишком близко, такой большой и теплый. Ужасно хотелось положить голову ему на плечо, закрыть глаза и на секундочку вздремнуть.

– Эй, малышка, не спи. Давай. – Аарон поднял бутылку, открыл ее и сунул мне в руки. – Пей, – тихо велел он.

И снова толкнул меня ногой.

К слову, очень красивой. В одном только бедре, наверное, было больше мышц, чем у меня во всем теле. Я поднесла бутылку ко рту, сделала глоток и снова ушла