Порочный учитель - Бьянка Коул

— Ева, послушай. — Я иду к ней, но она делает шаг назад.

— Нет, — кричит она громче, чем я когда-либо слышал от неё. — Не подходи ко мне. Наталья предупреждала меня, что кто-то хочет, чтобы я была здесь. — Она сжимает кулаки. — Она сказала, что кто-то подделал фотографии, чтобы родители отправили меня сюда. Я должна была послушать ее.

Я перестаю двигаться, поднимая руки вверх в знак капитуляции.

— Пожалуйста, Ева, просто выслушай меня.

Она качает головой.

— Все это время ты лгал мне. — Ее глаза сужаются, когда она смотрит на меня с ненавистью. — Ты наказывал меня за то, что я не сказала тебе правду об уборщике, и все это время… — Ее голос срывается, когда по щекам стекает еще больше слез. — Ты болен, — выплевывает она, хватая дневник со стола и швыряя в меня.

Я ловлю его и кладу на тумбочку рядом.

— Видимо, ты не читала с самого начала. С причины, по которой я это делаю.

— Мне насрать, почему ты это делаешь, Оак. — Она сжимает кулаки по бокам. — Ты использовал меня. Ты…

Она отворачивается, выбегая из оранжереи.

Я следую за ней, понимая, что это последнее, чего я хочу. Мой план прощупать почву и после всё объяснить провалился.

Ева в спальне, собирает свою сумку.

Я прислоняюсь к двери.

— Что ты делаешь?

— Убираюсь от тебя как можно дальше.

Выражение ее глаз — это ненависть, страх и крайняя тоска, которые пронзают меня до глубины души.

Я подхожу к ней и мягко кладу руки ей на бедра, заставляя ее остановиться.

— Пожалуйста, Ева. Позволь мне объяснить.

— Не прикасайся ко мне, — рычит она, пытаясь вырваться.

Я не могу отпустить ее, не так легко. Ей нужно успокоиться и выслушать меня.

— Ты можешь уйти, как только дашь мне все объяснить.

Ее тело напрягается под моими пальцами.

— Ты не заслуживаешь шанса что-либо объяснять.

Я отхожу от неё, закрываю дверь в спальню и запираю ее.

— Я не отпущу тебя, пока ты не выслушаешь меня.

Ева таращится на меня, переводя взгляд со своей наполовину упакованной сумки на закрытую дверь.

— Ты держишь меня в плену?

— Нет, я заставляю тебя выслушать меня.

Я делаю шаг к ней, но она отступает.

— Тебе не нужно находиться рядом со мной, чтобы я тебя слышала. — Ева скрещивает руки на груди и сердито смотрит на меня. — Ты сядешь вон там. — Она указывает на кресло в углу. — Я сяду прямо здесь. — Она указывает на край кровати.

Я вздыхаю и делаю, как она говорит, пересаживаясь в кресло подальше от нее. Все, чего я хочу, — это обнять ее, растопить ее решимость и сказать, что я никогда не хотел причинить ей боль, с тех пор как узнал ее.

— Какую часть моего дневника ты прочитала? — Спрашиваю я.

Ева стискивает зубы.

— Часть о том, где ты затащил меня сюда под ложным предлогом.

Я провожу рукой по волосам.

— У меня есть грязное прошлое с твоими родителями.

Ее кулаки сжимаются при упоминании родителей.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Пять лет назад твои мать и отец уничтожили мою многомиллиардную корпорацию, и все потому, что я отказался платить им деньги за защиту и работать на их мошенническое предприятие в Атланте. — Я наклоняюсь вперед и упираюсь локтями в ноги, сплетая пальцы вместе. — Они оставили мне зловещее послание через две ночи после того, как я отказал им. Я приехал в здание своей корпорации и обнаружил, что все вокруг горит. — Я стискиваю челюсти, воспоминания о той ночи возвращаются снова. — Они не только уничтожили мою компанию той ночью. — Я встречаюсь взглядом с Евой, чувствуя себя немного странно, рассказывая ей о Джейн. — Они убили моего сотрудника по подбору персонала во время пожара. Женщину, которая любила меня, и я любил ее, хотя мы никогда не действовали в соответствии с нашими чувствами. В конце концов, я был генеральным директором.

Я нервно сглатываю, пытаясь оценить реакцию Евы на мою историю.

Она просто сидит там, безучастно впитывая каждую деталь.

— В ту ночь я погиб вместе со своей корпорацией. Я сменил имя и сбежал из Атланты, зная, что оставаться было бы глупо. — Я бросаю на Еву многозначительный взгляд. — Ты не можешь оправиться от того, что оказался не на той стороне твоих родителей.

Я с трудом сглатываю.

— Итак, я получил свои страховые деньги от уничтоженной компании и купил Академию Синдиката с целью отомстить через одного из детей Кармайклов. — Я сжимаю челюсти, зная, что ей не понравится, что моей первоначальной целью был ее брат. — Изначально я нацелился на твоего брата, но ваш отец хотел, чтобы он с юных лет занимался семейным бизнесом, а не учился.

— И что именно ты собирался с ним сделать? — Спрашивает она, ее голос спокоен, учитывая то, что я ей рассказываю.

— Втянуть его в скандал, заставь твоих родителей поспешно вернуться в Академию Синдиката и… — Я потираю лицо, понимая, что следующие два слова могут разрушить все отношения с Евой. — Убить их.

Ева задыхается, глаза расширяются.

— Ты хочешь убить моих родителей?

Я встаю, чувствуя, как меня охватывает новая волна паники.

— Ева, ты должна понять, что они разрушили мои мечты и убили единственную женщину, которую я когда-либо любил, и все потому, что я не хотел на них работать. — Я расхаживаю по комнате. — Мне казалось правильным забрать у них всё. — Я тяжело вздыхаю. — Пока я не встретил тебя.

— И ты смог бы их убить? — Спрашивает она, словно пытаясь понять, способен ли я на такое насилие.

— Ева, у нас больше общего, чем ты можешь себе представить. — Я встречаю её взгляд. — Я уже рассказывал тебе о своих итальянских корнях. Мое имя при рождении было Лука Моретти, и я родом из Неаполя.

Мое сердце колотится сильно и быстро, поскольку я никому не рассказывал о своем истинном происхождении, даже двум моим самым близким друзьям. В конце концов, семья никогда не откажется от моих поисков.

— Я был их первенцем, которому предстояло унаследовать криминальную империю и править ею, но я никогда не хотел такой жизни. — Я расхаживаю по комнате, не глядя на Еву, когда рассказываю ей свои самые глубокие, самые мрачные секреты. — Итак, я сбежал в Америку, когда мне было восемнадцать, и взял новую личность, построив Archer Data Corp с нуля к тому времени, когда мне исполнилось двадцать восемь.

Теперь я смотрю на Еву и вижу шок в ее глазах, когда она слушает.

— Меня воспитывали так же, как и твоего брата,