Невыносимая шестерка Тристы - Пенелопа Дуглас

— Хочу, чтобы ты оставила меня в покое, — тихо говорю я.

Она игриво водит указательным и средним пальцами по столу, по-видимому, довольная тем, что теперь я полностью в ее распоряжении.

— А знаешь, чего хочу я? — спрашивает она. — Я хочу, чтобы ты перестала мне врать.

Это мои слова.

Она нажимает на свой телефон, отводя от меня взгляд всего на мгновение, прежде чем заиграет песня. Играет песня «Dirty Mind», и Клэй идет ко мне, подстраивая свои шаги под мелодию, будто танцует. Словно она охотится.

— Потому что я точно знаю, что тебе нравится. — Она встречается со мной взглядом. — Несмотря на то, что выходит из твоего глупого рта.

Прошу прощения?

Она хватает меня за запястья и заламывает руки мне за спину, прижимаясь грудью к моей груди, на этот раз забирая у меня контроль. У меня нет времени сделать вдох, прежде чем она отпускает меня, толкает в мягкое кресло позади, и начинается припев, ее тело опускается на мое в такт музыке.

Какого черта? Мои глаза расширяются, тепло распространяется между ног, когда внезапно музыка наполняет комнату, Клэй нависает над моим ртом, смотрит мне в глаза и прижимается ко мне бедрами.

Жидкий огонь распространяется по моему животу, и неожиданно мне не хватает воздуха.

Боже мой.

Она поднимает мою голову, играет со мной, выгибается, закрывает глаза и откидывает шею назад, когда ее тело движется, словно трахает меня во время танца. Я опускаю взгляд, не в силах расслабиться, но и не желая останавливать ее. Я не могу.

Провожу руками по ее талии, но она отбрасывает их, прижимая к подлокотникам кресла, и отталкивается от меня.

Клэй отходит назад, двигаясь медленно — так медленно — в такт музыке, вытягивая спину, длинную и грациозную, и я не знаю, когда она сняла туфли, но ее красивые ногти на ногах выкрашены в такой едва заметный светло-розовый цвет. Она не отрывает от меня взгляд и проводит рукой по своему телу, расстегивая пуговицы. Рубашка спадает с одного плеча, и я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени, едва ощущая свои конечности. Она расстегивает молнию на юбке, ее бедра двигаются в такт.

Я хочу встать. Честно, хочу. Я должна уйти.

Но Айрон прав. Все в нашем вкусе, когда раздеты. Клэй сбрасывает одежду, и ее задница выпячивается, раскачиваясь по кругу. Она поворачивается и смотрит вперед, отдавая мне все свое обнаженное тело, за исключением стрингов.

Я не могу отвести от нее глаз, боль пронзает мое тело, когда я сжимаю кулаки.

Закинув локоть за голову, она проводит другой рукой вверх по телу, касаясь своей идеальной груди. Ее руки опускаются по лицу, телу и останавливаются на трусиках, пальцы проскальзывают сквозь белые ленточки на бедрах, маленький треугольник белого кружева прикрывает ее.

Какого черта она надела это с юбкой? И танцевала в этом с Каллумом.

Мой взгляд устремляется на нее. Она все еще наблюдает за мной сверху вниз, теперь едва двигаясь. Засунув три пальца в рот, она смачивает их и проводит рукой вниз по своему телу, медленно двигаясь к этому маленькому треугольнику между ног. Ее грудь тяжело вздымается и опускается, и я вся дрожу. Боже, только посмотрите на нее…

Просунув пальцы одной руки под резинку, она играет с собой поверх мокрых трусиков, медленно дергая за ленту и дразня меня. Издевается надо мной. Обещание в ее глазах, что с каждым разом она будет опускаться все ниже и ниже.

Клэй снова наклоняется ко мне, едва касаясь моих губ, и я так сильно хочу прикоснуться к ней. Но вместо этого я хватаюсь за подлокотники.

— Я не могу оставить тебя в покое, — шепчет она.

Пальцы покалывает.

Не оставляй меня одну. Я идиотка.

— Иногда мои чувства к тебе хорошие, а иногда плохие, — добавляет она, — но они всегда сильны, Лив. В моем сердце только ты.

Она поворачивается лицом к зеркалам и опускается мне на колени. Переплетая свои пальцы с моими, она удерживает мои руки на расстоянии, когда отклоняется и кладет голову мне на плечо. Покачивая бедрами в такт музыке, она смотрит мне в глаза, прижимаясь задницей, и, хотя моя одежда мокрая и холодная, у меня выступает пот.

Я нахожу ее отражение в зеркале перед нами, стон вырывается, как только я вижу ее тело, извивающееся на мне. Ее соски темные и твердые, живот плоский, и я больше не могу сдерживаться. Мои руки начинают дрожать, и я вырываюсь, одной рукой обнимаю за талию, а другой тянусь, чтобы запустить пальцы в ее волосы. Удерживая на месте, я целую ее, нахожу язык, и я так чертовски голодна, что хочу проглотить ее целиком.

Ее влажный рот касается моего, и я опускаю другую руку к ней в трусики, нахожу ее бугорок и ласкаю его очень нежно.

Она стонет, и я чувствую ее улыбку сквозь поцелуй.

— Мне хочется попробовать ее на вкус, — просит Клэй. — Теперь моя очередь.

Но я не могу отказаться от этого вида прямо сейчас.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Подумай о том, что я делаю с тобой. Что тебе нравится. Так ты поймешь, что делать со мной, ладно?

Она кивает.

Я продолжаю ласкать ее клитор, медленно и нежно, раскрепощая, лаская ее киску.

— Тебе нравится? — спрашиваю я.

Клэй кивает:

— Да.

Убрав от нее пальцы, подношу ко рту и посасываю один. Она наблюдает, как я смачиваю его и опускаю обратно в трусики. Ее соски набухают, кожа морщится, и я улыбаюсь.

Потираю ее немного быстрее.

— Тебе нравится так? — спрашиваю я.

Она сглатывает.

— Да, — шепчет Клэй.

Наблюдаю за ней через зеркало, ее ноги между моими раздвинутыми, одетыми в джинсы, и она целует меня в челюсть, пока я играю в ее трусиках.

— Я собираюсь вставить в тебя палец, — предупреждаю я.

Она ищет мой взгляд, в ее глазах появляется намек на страх.

— Я буду делать это медленно.

Ее челюсть сжимается, но она не отвечает, и я воспринимаю это как согласие.

Скользнув рукой чуть ниже, я чувствую, как ее ноги напрягаются.

— Раздвинь, — шепчу я ей в губы. — Раздвинь ноги, детка.

Она сомневается, и мне кажется, что она не дышит, но затем Клэй расслабляется, скользит ногой по моей, открываясь для меня.

Я нахожу ее вход и потираю снаружи, еще не входя внутрь.

— Боже. — Я целую ее в щеку, слегка покусывая кожу. — Ты такая узкая. Я уже могу сказать, что ты будешь чертовски горячей.

Она всхлипывает, вздрагивая от моего прикосновения, и я чувствую это. Ее скользкий жар покрывает кончик моего пальца. Она готова.

Я поглаживаю ее, двигая средним пальцем чуть дальше ее отверстия, понемногу, целуя и облизывая ее кожу, когда перемещаю другую руку от ее волос к груди. Я сжимаю ее, чтобы отвлечь.

Ее тепло поднимается вверх по моей руке, и я стону, тоже чувствуя его между ног.

— Так чертовски туго, — бормочу ей в ухо. — Я хочу войти глубже.

Клэй, возбудившись, тянется назад и запускает пальцы в мои волосы.

Я засовываю палец еще немного, ее тело все сильнее сжимается вокруг меня, естественное сопротивление усиливается. Она извивается в моих объятиях, и от такого удовольствия я, черт возьми, хочу умереть.

Снова массирую ее клитор.

— Открой свою киску, — шепчу я. —