Жестокие святые - Мишель Хёрд

Она наклоняется между нами и, расположив мой член у своего входа, опускается вниз, пока я не чувствую, как ее задница упирается в мои яйца.

Ее губы приоткрываются, а глаза закрываются от того, как приятно принимать мой член глубоко в себя.

— Покажи мне, как ты трахаешься, – требую я, моему члену нужно, чтобы она двигалась.

Елена открывает глаза и, впиваясь ногтями в мои плечи, начинает вращать бедрами, сводя меня с ума.

Мои руки находят ее груди, и, наклонившись вперед, я посасываю ее соски, пока больше не могу сдерживаться. Схватив ее за бедра, я беру себя в руки и начинаю сильно толкаться, мой член поглаживает ее внутренние стенки, пока мы оба не загораемся.

Мои губы приоткрываются, когда нарастает рев, а затем моя жена начинает стонать по мере того, как ее удовольствие возрастает.

Мои пальцы впиваются в ее нежную кожу. Наши губы приоткрываются. Наши глаза затуманились от вожделения.

Зная, что я вот-вот кончу, я рычу:

— Кончай на мой член, amore mio.

Ее голова откидывается назад, и когда я обнимаю ее шею, ее груди, ее белоснежную кожу, я начинаю вонзаться в нее. Рев вырывается из меня, и когда я опустошаюсь внутри нее, я притягиваю ее к себе и впиваюсь зубами в ее сосок.

Елена берет верх, гоняясь за остатками своего удовольствия, снова чувственно вращая бедрами, ее киска трется об меня. Она запускает пальцы в мои волосы, а когда замирает, прижимает меня к своей груди. Я чувствую, как она запечатлевает поцелуй на моих волосах.

— Angelo mio. – Она удовлетворенно вздыхает. – Ti amo.

Отстраняясь, я улыбаюсь ей.

— Тебе больше нравится мой член.

Она пожимает плечами и одаривает меня игривой улыбкой, и это заставляет меня шлепнуть ее по заднице. Когда ее киска сжимается вокруг моего члена, моя бровь взлетает вверх.

— Тебе нравится, когда я тебя шлепаю?

Ее щеки вспыхивают, и это дает мне представление о девушке, в которую я влюбился.

Женщина, сидящая у меня на коленях, наклоняется, а затем ее зубы прикусывают мочку моего уха.

— Да.

Я снова твердею для нее и медленно начинаю входить в нее, а затем снова шлепаю ее по заднице.

Ее киска крепко сжимает меня.

— Снова, – стонет она, начиная двигаться вверх и вниз по моему члену.

Моя ладонь касается ее задницы, а затем мои пальцы впиваются в ее кожу, и я трахаю ее, пока она не начинает выкрикивать мое имя.

_______________________________________________

ЕЛЕНА

(Три месяца спустя…)

Стоя на коленях у одной из цветочных клумб, шум фонтана составляет мне компанию, я выдергиваю сорняки между тюльпанами.

На моем лице запечатлена постоянная улыбка.

— Cara, – зовет тетя Урсула с веранды. – Сделай перерыв. Ты все утро была на солнце.

Я выдергиваю последний сорняк и затем поднимаюсь на ноги. Стягивая с рук садовые перчатки, я бросаю их на траву и подхожу к тете Урсуле.

Когда я сажусь за стол, меня ждет стакан прохладного апельсинового сока.

— Посмотри на свои щеки, – суетится она. – Тебе нужно пользоваться солнцезащитным кремом.

— Я надену что-нибудь, – говорю я, моя улыбка становится шире.

Тетя Урсула стала матерью, которой у меня никогда не было. Со временем я открылась ей о своем прошлом, и разговор с ней помог мне закрыть дверь перед этими воспоминаниями.

Улыбка тети Урсулы становится шире, а затем я чувствую поцелуй в макушку. Откинув голову назад, я улыбаюсь Люциану.

— Ты рано вернулся домой.

Он запечатлевает еще один поцелуй на моих губах, затем подходит, чтобы занять место за столом.

Тетя Урсула наливает ему стакан апельсинового сока, и после того, как он делает глоток, он говорит:

— У меня было немного свободного времени между встречами, и я хотел провести его со своей семьей.

Мои глаза с любовью останавливаются на моем муже.

— Как бы ты отнесся к тому, что эта семья станет больше?

Глаза Люциана встречаются с моими, и тетя Урсула прижимает руку ко рту.

Я издаю смешок.

— Я беременна.

Лицо Люциана напрягается от эмоций, а затем он вскакивает и заключает меня в объятия. Его руки обвивают меня, когда он кружит меня по кругу, из него вырывается смех.

— Dio. Dio. Dio, – взволнованно повторяет тетя Урсула.

Люциан ставит мои ноги обратно на землю, и, слившись своими губами с моими, я вкушаю его счастье, и оно умножает мое собственное.

Затем он поднимает голову, и его глаза встречаются с моими.

— У тебя будет наш ребенок?

Кивнув, я говорю:

— Сегодня утром я сделала тест, и он положительный.

— Я хочу это увидеть, – требует он.

Издав смешок, я беру его за руку и тащу в дом. Как только мы оказываемся в нашей спальне, я достаю тест из ящика прикроватной тумбочки и показываю его Люциану.

На его губах появляется гордая улыбка, а затем его глаза встречаются с моими.

— Я собираюсь стать отцом.

— Таким же замечательным отцом, каким был твой.

Мои слова вызывают волнение на его лице, затем он кладет руку мне за голову и притягивает меня к себе для поцелуя, медленного и наполненного любовью.

Отстранившись, мы спускаемся вниз только для того, чтобы обнаружить тетю Урсулу на кухне, готовящуюся устроить бурю.

Я указываю на раздвижные двери.

— Я хочу показать тебе, что я сделала в саду этим утром.

Люциан следует за мной на улицу, и когда я провожу рукой по клумбе, его руки обхватывают меня сзади, а ладони ложатся мне на живот. Положив подбородок мне на плечо, он говорит:

— Ты хорошо поработала. Это выглядит прекрасно.

Высвобождаясь из его объятий, я подхожу к следующей клумбе.

— Здесь цветут лилии Святого Иосифа.

Я посадила их, потому что они были любимыми цветами матери Люциана.

Люциан пристально смотрит на них, потом улыбается мне.

— Моим родителям ты бы понравилась.

Я обнимаю его за талию и смотрю на него снизу вверх.

— А вам, мистер Котрони?

В уголках его рта появляется любящая улыбка.

— Ты моя одержимость, amore mio. Чем больше я хочу тебя, тем больше я люблю тебя, и я никогда не перестану хотеть тебя.

Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в подбородок, а затем обнимаю его. Устремив взгляд на океан, я впитываю ощущение сильных рук моего мужа, обнимающих меня, его бессмертной любви, окутывающей меня чувством