Порочная преданность - Айви Торн

нужно отгородиться от всех возможных эмоций, как можно дольше, чтобы в итоге не пострадать еще больше. Но это трудно, особенно теперь, когда я больше не сижу в своей комнате. Я перегружена, напугана, устала и на взводе, но я также знаю, как важно не дать проявиться ни одному из этих чувств, прежде всего для Сесилии и Дэнни. Мы с Габриэлем уже говорили о том, как важно, чтобы они поверили во все это, чтобы не было никаких признаков опасности или беспокойства, которые они могли бы уловить, и в этом мы оба согласны.

Притворство, однако, заразительно. И пока я пытаюсь казаться расслабленной и счастливой, чтобы в глазах Сесилии было только волнение, я чувствую, как оно проникает в меня, заставляя меня чувствовать, что я действительно взволнован этим.

Как будто это действительно тот день свадьбы, о котором я мечтала все это время.

Когда мы подъезжаем к церкви, один из охранников подходит, чтобы открыть мою дверь. Я выскальзываю наружу, бережно придерживая юбку, и застываю на месте, увидев, кто стоит перед церковью.

На секунду я думаю, что у меня галлюцинации. Что я так устала и перегружена, что мне все мерещится. Но потом она подходит ко мне, и я понимаю, что это не так.

Клара здесь.

На ней великолепное тиловое платье без бретелек со струящейся юбкой, расходящейся по бокам, волосы заплетены назад и убраны в гладкую прическу. На ее лице сияет улыбка, и она бежит ко мне на своих каблуках.

— Боже мой, эти булыжники меня убьют. — Она обхватывает меня руками и крепко сжимает в объятиях. — Ты прекрасно выглядишь.

— Ты тоже… Что ты здесь делаешь? — Я задыхаюсь, и она отстраняется, все еще ухмыляясь.

— Габриэль пригласил сюда. Он попросил меня держать это в секрете. Он хотел, чтобы это был сюрприз.

— А… так и есть. — Я смотрю на нее, все еще не в силах поверить в то, что вижу. — Это самый лучший сюрприз. О боже… — Я прижимаю руку ко рту, снова пытаясь сдержать слезы, которые могут испортить мою тушь. — Я так рада, что ты здесь.

И я действительно, действительно рада. Меня охватывает страх при мысли о том, что может случиться, если Игорь нападет на нас здесь, но я отгоняю его. Я знаю Габриэля, и я знаю, что он никогда бы не привел сюда Клару, если бы думал, что есть хоть малейший шанс, что это может случиться. Я знаю, что у него никогда бы не было здесь своих детей, Агнес, людей, которых он любит и о которых заботится, если бы он не принял меры предосторожности, чтобы убедиться, что Игорь не подстерегает нас.

Он не знал о том дне, когда они проникли в особняк. Маленький голосок шепчет мне в затылок, но я отгоняю его. Тогда он не осознавал угрозы. Теперь осознает. И я знаю, что он не повторит ошибку дважды.

— Пойдем. — Клара переплетает свою руку с моей. — Давай отдадим тебя замуж.

Агнес сует Кларе в руки букет поменьше, и тут я понимаю, что она, должно быть, тоже в этом замешана. Я бросаю на нее благодарный взгляд, когда мы входим в церковь, и вдыхаю аромат старого камня и ладана, как раз в тот момент, когда двери открываются и начинает звучать музыка.

На краткий миг, когда Сесилия начинает идти к алтарю первой, а Клара следует за ней, я чувствую толчок страха, который грозит увести мои ноги из-под ног. Надо было сказать Габриэлю, что я не справлюсь с церковной свадьбой, думаю я, и страх превращает мою кровь в лед, заставляя меня чувствовать, что я вот-вот развалюсь на части. Я должна была сказать ему, что мы должны пригласить священника на дом, или что-то еще…

— Белла. — Агнес нежно сжимает мою руку, где ее рука переплетена с моей. — Все в порядке. Смотри.

Она кивает нам, и я смотрю на проход и вижу Габриэля. Даже здесь, на ненастоящей свадьбе, устроенной для моей безопасности и не более того, даже при всем том, что все происходящее — не более чем фарс, встреча с ним успокаивает меня. Это меня успокаивает.

Он замечает меня, и его глаза расширяются, когда его взгляд встречается с моим. Его глаза скользят по моему телу и снова поднимаются, и выражение его лица, улыбка, расплывающаяся по его губам… Все это может быть нереальным, но улыбка на его губах выглядит настоящей.

Счастье на его лице — оно не выглядит фальшивым.

Это заставляет меня поверить, что Агнес и Клара правы. Что в этом есть что-то большее, чем просто то, что нам нужно сделать. Что это имеет отношение и к тому, чего мы хотим.

Вот так страх покидает меня. Я начинаю идти к алтарю, рука Агнес успокаивающе лежит на моей руке, и я не свожу глаз с Габриэля. До самого алтаря, до того, как Агнес кладет мою руку в его, когда идет садиться, Клара и Сесилия стоят по одну сторону. Альдо и Дэнни стоят с другой.

Священник стоит перед нами. На короткую секунду мне кажется, что я слышу звук закрывающихся дверей, тяжелый стук дерева, а затем рука Габриэля крепко сжимается вокруг моей.

— С тобой все в порядке, Белла, — тихо говорит он, его глаза встречаются с моими сквозь пелену. — Ты в безопасности. Я обещаю.

Он знает. Конечно, знает. Он всегда знал, чего я боюсь, с тех пор как я впервые рассказала ему о том, что со мной случилось. И он всегда знал, как сделать это лучше.

Я сосредотачиваюсь на его руках, на их тепле, на том, что они никогда не вызывают у меня страха, когда он прикасается ко мне. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы замедлить биение своего сердца, на дыхании, и почти пропускаю клятвы, пока не слышу глубокий, богатый голос Габриэля, бормочущий «да».

Когда приходит моя очередь, мне удается произнести два слова. Я вижу, как Габриэль улыбается, когда я шепчу их, и меня снова охватывает чувство, что это реально. По крайней мере, какая-то часть этого реальна.

Он надевает обручальное кольцо на мой палец. Я надеваю одно на его. И когда я смотрю на них сверху вниз, то понимаю еще кое-что.

Кольца, которые он купил, — часть комплекта, парные. Его кольцо совпадает с моим — идеальный филигранный узор из лепестков и листьев, точно такой же, как на моем обручальном кольце, точно такой же, как на том, которое он надел мне на палец секунду назад. Сердце сжимается