Порочная преданность - Айви Торн

Я не слышала, как священник сказал, что вы можете поцеловать невесту. Но, должно быть, так и было, потому что рот Габриэля прильнул к моему, теплый и мягкий, голодный в той степени, которую понимаю только я, хотя он целует меня почти целомудренно. При всей своей нежности поцелуй длится слишком долго, настолько долго, что я слышу, как немногочисленные гости начинают радостно хлопать в ладоши, а по церкви разносится смех.

Смех. Счастье. Чувства, которые я никогда не связывала с браком, со свадьбой. Но внезапно я почувствовала. Я чувствую, как они проникают в меня, и когда Габриэль отступает назад, его глаза встречаются с моими, я почти забываю, почему мы здесь.

Я почти верю, что это реально.

Его рука обхватывает мою, когда мы идем к алтарю. Он не отпускает ее до тех пор, пока мы не доходим до машины, и он помогает мне забраться в нее, садясь напротив меня.

— Ты в порядке? — Спрашивает Габриэль. Я опускаю взгляд и понимаю, что мои руки слабо дрожат. Безымянный палец левой руки привлекает мое внимание, и я на мгновение задерживаю взгляд на нем, на золотом кольце с изящной филигранью, прижавшемся к изумрудному обручальному кольцу.

Пока я смотрю на него, с моих губ срывается смешок. Я прикусываю губу, но тут раздается еще одно хихиканье, и Габриэль тянется к моей второй руке, его большой палец проводит по костяшкам пальцев.

— Белла…

— Я никогда раньше не заходила так далеко. — Смех превращается в слезы, как я и знала, и прежде чем первые из них успевают упасть, я внезапно оказываюсь в объятиях Габриэля, притянутая через всю машину к его коленям.

— Ты будешь в порядке. — Он обхватывает меня руками. — Я обещаю.

— Церковь… — Я дрожу. — Она напомнила мне о…

Он ругается под дых.

— Черт, Белла. Прости меня. Я… — Он выдохнул. — Я думал, что это возможно. Я должен был спросить тебя, но это должно было произойти в церкви. Чем более официальной и традиционной она была, тем лучше. И я подумал, что лучше вообще не поднимать эту тему.

Я киваю, прикусив губу.

— Теперь я в порядке. Я думаю… — Я медленно выдыхаю, слезы отступают, и я чувствую, что немного больше контролирую себя. — Я думаю, может, это помогло. Может быть, прохождение через всю свадебную церемонию было именно тем, что мне было нужно. — Еще одно истерическое хихиканье вырывается наружу, и прежде чем я успеваю осознать это, рука Габриэля скользит по моей шее и прижимает мои губы к своим.

Я задыхаюсь. Мои губы раздвигаются, и через секунду его язык оказывается у меня во рту, пробуя вино, которое священник дал нам для причастия. Я чувствую его под собой, сквозь его костюм и тонкие кружева моего платья, и он мгновенно становится твердым. Инстинктивно я поворачиваюсь к нему, и его рука обхватывает мое бедро, поднимая платье, когда я сажусь на сиденье.

— О боже, Белла. — Он стонет, засасывая мою нижнюю губу в рот, его рука начинает скользить по моим волосам, прежде чем он останавливает себя. — Черт…

Его бедра выгибаются дугой, толстый гребень трется о мое ядро, и я издаю хныкающий стон. Габриэль вздрагивает, его рука внезапно крепко сжимает мое бедро, заставляя меня замереть на его коленях.

— Если ты будешь продолжать двигаться, у нас повторится история с библиотекой, — пробормотал он. — И все будут удивляться, почему я переоделся.

— Разве у тебя нет другого костюма? — Слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить. Во мне все пульсирует и мокро, я жажду его. — Или…

Я качаюсь на нем, прокатываясь бедрами по твердой линии его члена. Габриэль издает болезненный стон, его голова откидывается назад, и я наклоняюсь, проводя губами по его горлу.

Он стонет, его рука скользит по моей попке.

— Белла…

Я знаю, что должна остановиться. Мы оба должны остановиться. Мы оба тяжело дышим, окна машины запотевают, жара нарастает с каждой секундой. Если мы продолжим, это закончится несколькими способами, и все они…

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я кончу, — шепчет Габриэль. — Или я окажусь внутри тебя. — Он наклоняет голову, его губы оказываются совсем близко от моего уха, задевая его оболочку, когда он сжимает мое бедро. — Я нахожусь в двух секундах от того, чтобы расстегнуть молнию прямо сейчас и скользнуть в тебя. Наполнить тебя так, как ты умоляешь меня об этом прямо сейчас…

— Почему бы и нет? — Мой голос звучит хрипло, пусто для моих собственных ушей, полный желания, которое, как я знаю, я не должна чувствовать. Я прижимаюсь к нему и чувствую, как он стонет.

— Потому что я не могу кончить в тебя. У меня нет презерватива. А если я кончу куда-нибудь еще… — Габриэль грубовато усмехается. — Чья-то одежда будет испорчена, и я не позволю, чтобы это была ты. И кроме того…

Его рука нащупывает мою шею, и он тянет меня назад, наклоняя так, что я вынуждена смотреть ему в глаза.

— Я обещал тебе, что дождусь нашей брачной ночи, Белла. Что сделаю ее особенной. А потом ты сказала мне, что считаешь, что это все, что у нас должно быть, чтобы мы случайно не оказались связаны еще большими обязательствами, чем те, на которые мы подписались. На случай, если ты захочешь уйти в конце всего этого. Так что если у меня будет только еще одна ночь…

Он наклоняется, его рот снова накрывает мой. Его губы скользят по моей челюсти, к уху, а его рука обхватывает мою талию, прижимая меня к себе.

— Я сделаю все, чтобы ты никогда не забыла об этом. И это включает в себя то, что я заставлю тебя ждать, пока ты не поднимешься наверх сегодня вечером, одна, и ничто не будет мешать нам. Не нужно будет останавливаться. И точно не здесь, на заднем сиденье машины, по дороге на наш свадебный прием.

— Прием? — Я моргнула, любопытство пробилось сквозь мой затуманенный похотью мозг. — Ты ничего не говорил о…

— Я пытался сохранить хотя бы часть этого сюрприза. — Он приподнимает меня, подстраивая так, чтобы я сидела на сиденье рядом с ним, а не у него на коленях. — Я устроил небольшой прием на вилле. Это совсем не то, что было бы, если бы мы поженились дома, но…

— Звучит прекрасно, — тихо говорю я, в очередной