Я ненавижу вас, Доктор Робер! - Вероника Фокс

разум. В какое-то мгновение теплые руки Марка скользнули под кофту пижамы и нежно сжали кожу. Трепет, который бился в груди, заставлял дышать отрывисто. Он будто бы перекрывал мне кислород. Я поспешила снять с Марка свитер. Мы уже понимали, к чему все это ведет, поэтому, не запрещали себе изучать тела друг друга. Разорвав поцелуй, я увидела татуировку, которая так сильно манила меня все эти месяца. Она начиналась от плеча и скользила выше, задевая шею. Она была настолько изысканной, с красивыми хаотичными узорами, что я захотела поцеловать его именно в плечо, потом в шею, потом вновь в губы. Марк тяжело вздохнул и спросил сквозь поцелуй:

— Где спальня?

Я не успела ответить, как уже была на руках Марка. Он поднял меня без каких-либо усилий.

— В коридор и налево, — чуть ли не простонала я от желания.

Марк медленно нес меня в спальню. Из-за салюта, который освещал короткими яркими вспышками комнату, Робер без труда нашел кровать и аккуратно положил меня на нее. Нежным движением рук он снял с меня пижаму, продолжая исследовать мое тело нежными поцелуями. Его прикосновения были настолько сладостными, что я ощущала, как растворяюсь в них, охваченная трепетным желанием. С каждым новым поцелуем Марка или ощущением его теплых рук, моё тело отзывалось дрожью.

Марк явно знал, как доставить мне удовольствие, потому что как только с меня было снято нижнее бельё, я чуть не закричала от наслаждения, которое он вызывал своим языком. Напряжение нарастало внизу живота. Я была почти на пике страсти, когда с громким стоном схватилась за покрывало, извиваясь и дрожа. А после, Марк снял с себя одежду и укрыл меня собой. Мы слились в страстном танце, который заставлял нас потеть и издавать тяжелые стоны. Мне казалось, что всё это происходит не со мной, что это лишь сон. Но с каждым новым ощущением я всё больше убеждалась в реальности происходящего. Так продолжалось до тех пор, пока мы, обессиленные, не уснули в объятиях друг друга на кровати.

Однако утром мне было очень неловко.

Голова раскалывалась, а Марк крепко держал меня в своих объятиях. Но, справедливости ради стоит отметить, что он не лгал и действительно не храпел, за что ему огромное спасибо. И утренний завтрак прошел слишком странным, чтобы это было реальностью.

Мы даже отправились на прогулку с Шелби, а после Марк попросил разрешения остаться у меня ещё на одну ночь. Вечером мы снова окунулись в пучину страсти и не могли остановиться, пока не уснули, обнявшись, в объятиях друг друга. Это был самый лучший новый год в моей жизни. Правда, мысль о скорой поездке в загородный дом, к его родителям, не вызывала радости.

За сутки до отъезда у меня началась паника. Марк пытался меня успокоить, но я все равно ощущала, как волнение накатывает с головой.

— Мне нечего надеть, — говорила я в трубку, смотря на свой шкаф.

— Ну, если ты хочешь, мы можем съездить в большой торговый центр и выберем тебе наряд.

— Я не знаю, — выдохнула вновь. — Я не понравлюсь твоей маме.

с Яна Андреевна, — Марк, кажется, уже был на волоске от срыва из-за моих переживаний, но продолжал пытаться сохранить спокойствие. — Выдохните просто. Вы прекрасны и без одежды.

Конечно, теперь комплименты лились рекой. Я даже подумать и не могла, что в лексиконе Марка существуют настолько прекрасные слова, а не только колкие саркастические фразы.В конечном итоге, мы никуда не поехали, а Марк заверил, чтобы я взяла с собой все самое необходимое, ведь мы едем туда лишь на пару дней.

Я снова и снова задавала вопрос: нужно ли что-то покупать, какие вещи взять с собой? Ведь считается некультурным приезжать с пустыми руками. Но каждый раз в ответ я слышала одно и то же: «Ничего не нужно, бери то, в чём тебе будет комфортно». И это приводило меня в негодование.

И я даже не была удивлена тем, что всю ночь перед поездкой не спала. Ворочалась, в голову лезли разные странные мысли. Но по итогу смогла уснут ближе к четырем утра. Встав по будильнику в восемь часов, я едва ли успела сделать все запланированные дела, хотя было очень лениво и мой голову даже влезла гениальная мысль сказать, что я заболела, чтобы не поехать туда. Пока я разбрасывала одежду по комнате, в надежде, что что-то себе подыщу, мне позвонил Марк, чтобы поинтересоваться, как мои дела.

Его несерьёзный подход к самому важному пункту нашего договора меня бесил. Не хотелось свести все старания на нет из-за беспечности Робера. Да и быть чучелом на светском мероприятии, если я действительно оденусь, как мне комфортно, тоже не хотелось.

— Я вообще никуда не поеду! — пробурчала я в трубку, и он тяжело вздохнул.

— Буду через пятнадцать минут.

Я носилась как сумасшедшая по дому, приводя себя в порядок и рассовывая по шкафам раскиданные вещи. Шелби я оставила еду и пеленку, а еще поставила ему старый лоток, потому что некому было с ним остаться. Настроила автопоилку и автокормушку. Мы все равно приедем завтра вечером, поэтому, ничего страшного не случится, я думаю. Надеюсь, Шелби не разгромит весь дом.

Дорога до загородного домика была быстрой. Я даже пожалела, что нет привычных пробок, в которых мы могли бы простоять весь день. И чем ближе мы подъезжали к их дому, тем сильнее охватывала меня тревога. А вот Марк был хладнокровен. Но на подъезде к загородному домику, он крепко сжал мою руку и сказал:

— Просто будь собой.

Придало ли мне это смелости? Конечно, нет. Я начала переживать ещё больше, что буду выглядеть белой вороной на его фоне и что его родители не поверят в наши отношения.

Дом был большим и больше походил на дорогущий коттедж с обложек журнала. Родители Марка уже встречали нас на пороге, открыв большие ворота.

— Выдохни Яна, ты бледная вся, — сказал мне Марк, когда он остановил машину.

— Я все провалю, — затараторила, отстегивая ремень безопасности. Его мама уже шла навстречу к нам и у меня не было ни единого шанса, чтобы улизнуть обратно.

— Яна! — воскликнул он, притянув меня к себе, а после, нежно поцеловал в губы. — У тебя все получится.

Это немного придало мне сил, знаете ли.

— Ах мои дорогие! — воскликнула его мама. Голос ее был очень нежным. На