Я ненавижу вас, Доктор Робер! - Вероника Фокс

Я осторожно вылезла из машины.

— Здравствуйте, — произнесла я, напрочь забыв имя его мамы.

— Ах, Яночка, — воскликнула она, подойдя ко мне и обняв меня. Я с осторожностью сделала то же самое. — Я думала, что ты выше ростом!

Ну началось… Не нужно было приезжать, все итак уже ясно: мы провалили миссию.

Однако, Марк перенял на все все внимание.

— О чем вы там шепчетесь?

Мама Марка была красивой: темные волосы, большие серые глаза. По ней было видно, что она ухаживает за собой.

— Ни о чем, дорогой, — сказала она и обняла Марка. Я стояла как дальний родственничек — никому не нужная. Но через секунду, наконец-то, обо мне вспомнили.

— Проходите в дом, а то замерзнете.

Мне пришлось идти с мамой Марка, пока Робер вытаскивал из багажника подарок. Мы долго выбирали его вместе, даже чуть ли не перессорились, но я все-таки настояла на своем. Прекрасный набор форм для его матери, которая по словам Марка, любит печь.

Подойдя к отцу Марк, он протянул мне свою руку, что я сделала в ответ. А следом, Борис Алексеевич поцеловал меня в кисть руки.

— Приятно познакомиться с тобой, Яна.

— Взаимно, — сорвалось с моих уст внезапно.

— Давайте, проходите, — засуетилась мама, и мы вошли в дом.

Как я и говорила, внутри всё пестрило интерьером из новомодных журналов. Анна Геннадиевна подала мне гостевые тапочки (она прям так и сказала), я разулась и встала как скованная. Марк в этот момент дотронулся до моей пятой точки, мол: «Чего ты стоишь как вкопанная?».

— Анна Геннадиевна, — обратилась я к женщине, и та обратила на нас внимание. — Мы хотели бы поздравить вас и Бориса Алексеевича с рождеством!

И тут Марк протянул подарочный пакет в руке своей маме.

— Ой, да бросьте вы! — воскликнула она, а после заглянула в пакет. — Ну ничгео себе! Так, Боря, подержика пакетик.

Борис взял пакет в руки и держал, пока Анна Геннадиевна вытаскивала оттуда красивый набор для выпекания.

— Боже мой, это так красиво! — воскликнула она. Марк упоминал, что его мама тащится по бирюзовому цвету, поэтому мы и взяли этот набор в таких же оттенках. — Спасибо! Боже, как это круто!

Она подошла ко мне и крепко меня обняла. Кстати, разница в росте была у нас с ней не особо большой, наверно, она была около 169 см, в то время как я 162 см. Следом оня обняла Марка.

Что ж. Начало положено, но я все равно думаю, что я уже все провалила.

Когда мы сели к праздничному столу, то живот свернулся в тугой узел от желания побыстрее что-то съесть.

— Давайте, дети мои, не стесняйтесь, — отозвала она. — Яна, ты будешь вино?

— Если только немного, — сказала я. Борис наполнил мой бокал до середины. — Спасибо.

— С Рождеством, — воскликнул Борис, поднимая стакан. Марк отказался от алкоголя, ссылаясь на то, что у него болит голова.

Мы все чокнулись (у Марка был сок в стакане), а после принялись кушать. Через пару минут мать Марка начала свой расспрос. Откуда я, кто мои родители, как я попала к Марку. Я ответила честно, всё как есть.

— Мои родители тоже ученые, — сказала я. — Отец — кандидат биологических наук по микробиологии, а мама просто научный сотрудник.

— Она хотела стать доктором?

Я кивнула.

— Хотела, но на свет появилась я и спутала ей все карты. А возвращаться в науку после декрета ей было сложно, поэтому она не сильно и стремилась.

— Ну а ты? — поинтересовалась его мама, и я чувствовала себя как на допросе. — Чего ты хочешь от жизни?

— Я хочу стать доктором биологических наук и посвятить время науки.

— А как же семья?

— Если так случится, что я окажусь в положении, я все равно постараюсь до конца честью и правдой служить науке, а потом стану прекрасной мамой.

— Отличный план, — воскликнула мама. — Марк, когда у меня будут внуки?

Мы оба чуть ли не поперхнулись едой.

— Аня, опять ты за свое.

— Да, потому что мне хочется понянчить внуков! — воскликнула она, но я решила в этом вопросе оставить ответственного Марка. А то всё я и я говорю, а он молчит. Вот пускай и отдувается.

— Пока еще рано говорить о внуках, — сказал Марк. — Но если это случится, то мы обязательно сообщим.

Мама хихикнула. И в этот раз ко мне обратился Борис Алексеевич.

— Яна, а какую тему ты сейчас изучаешь?

— ВПЧ, — воскликнула я. — Марк решил, что эта тема будет очень интересна в исследовании.

— Несомненно, — одобрительно кивнул головой Борис Алексеевич. — Очень хорошая и интересная тема. Марк молодец, что дал тебе ее.

— Спасибо.

Все равно неловкость и напряжение витали в воздухе, пока мы обменивались любезностями. Но кажется, что мама Марка была не против меня в их семье, даже напротив, я ей очень понравилась. Она позвала меня помочь ей на кухне, пока мужчины якобы должны были что-то обсудить. Очень избитый ход, но что ж.

— Яна, я тебя хочу спросить, как женщина женщину, — вдруг воскликнула она, доставая из духовки ароматный апельсиновый кекс.

— Спрашивайте.

— Тебе действительно нравится Марк или ты с ним исключительно ради выгоды для поступления в аспирантуру?

— Я испытываю к вашему сыну только искренние чувства. Мое поступление в аспирантуру тут не причем.

Я говорила правду. Я была влюблена в Марка по-уши, и даже не смотря на то, что наш уговор был именно таким, я все равно думала иначе.

— Ты, наверное, понимаешь, — она облокотилась на столешницу, — что я, как мама, вижу, насколько влюбленным взглядом он смотрит на тебя. И я не хочу видеть, как его сердце вновь страдает.

— Я это понимаю, — ответила ей.

— Прости, но я очень прямолинейная, поэтому скажу сразу же — ты мне нравишься.

Я залилась краской. Ну, либо это алкоголь в моей крови приливал к щекам.

— Спасибо, взаимно.

— Если Марк будет капризничать, дай ему подзатыльник. Он, конечно, еще тот зануда, есть с кого брать пример, но у него очень доброе сердце.

— Это я уже поняла.

Анна Геннадиевна