Рекорд - Ольга Вечная

Мгновение Тим молчит, будто борясь с искушением. А затем усмехается и выдает искренне, уже от своей мрачной души:

— Стать частью вашей команды было моей многолетней мечтой. Но, к сожалению, представитель компании Константин Шилов как-то сказал, что «Мерседес» доверит мне лишь электросамокат.

Неловкий смех прокатывается по рядам. «Мерседесовцы» тушуются.

— Наверное, это была шутка.

— Мне было не смешно, — спокойно отвечает Тим, — поэтому… я уже подписал контракт с «БМВ». Спасибо, вы опоздали.

Повисает пауза. Шок. Через пару секунд зрители взрываются обсуждениями.

Представители «Мерседеса» застывают. Переглядываются. Более чем очевидно, что Шилову — конец.

Тим машет в камеру, передает приветы всем, кто болел за него. Сообщает, что самое интересное только начинается. Заметно, что он едва на ногах держится от усталости и напряжения. При этом задавливает окружающих энергетикой. Обнимает меня за талию и притягивает к себе. Я все еще реву, как дурочка, от счастья за него. Мы целуемся в губы.

Тим наклоняется и говорит:

— Малыш, я, блин, щас упаду. Вот будет прикол.

Поспешно хватаюсь за него.

— Держу! — отвечаю, веселя своим рвением, хотя оба понимаем, что удержать его мне не под силу.

Неспешно шагаем в сторону шатра. Спать? Завтракать? Веселиться? До награждения час — мы успеем все. Наши пальцы переплетаются.

В голове пусто, никаких планов на завтра, никаких забот. Мы чисты как белые листочки новой тетради и абсолютно готовы к чему-то новому.

Впереди нас ждет пьедестал, поздравления, литры шампанского…

А еще — нечто большее. Великое и прекрасное. Целая жизнь, которую сами себе выбрали.

Каким бы извилистым ни был путь, мы справимся, как справились сегодня с Нюрбургрингом. Тим и я. Вместе.

Эпилог. Один день из их будущего

Тим

Мобильник вибрирует. Мельком взглянув на экран, я принимаю вызов.

— Малыш, привет. Ты где?

— Подъезжаю к гаражу. Тим, ты бы не мог выйти?

— Встретить тебя, что ли? Заблудилась?

— Ха-ха, смешно. Я просто не планирую заходить.

— Тут парни, они говорят, что соскучились.

— Парням привет. Так что, выйдешь?

— Я немного занят, Настен.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Ты же не откажешь своему Свету в конце туннеля?

Хохотнув, соглашаюсь:

— Лады, руки только помою.

Я убираю телефон в карман и иду к мойке.

— Ты уезжаешь? — спрашивает Семен. — Тестить сегодня не будем?

— Настя что-то придумала, я скоро. Наверное. Отзвонюсь, в общем. Она сегодня загадочная.

Два года мы работаем с «БМВ», часто мотаемся по соревнованиям, дома бываем редко, и это всегда как праздник. Я поставил условие, и после победы в Нюрбургринге меня взяли в команду вместе с механиками. Устроил и себя, и ребят. Настя закрепилась в позиции менеджера. Мы попали в круговорот: гонки — успех — тренировки — гонки. Время летит быстро, но мне все нравится. Это та жизнь, которую я себе хотел.

Бросаю взгляд в зеркало, стираю след масла со щеки и выхожу.

— Ну и где ты? — говорю вслух сам себе, шагая вдоль дороги. — Торопила меня.

Издалека доносятся звуки Alarm, и я машинально поднимаю голову. По мере приближения «супры» музыка становится громче, а мои глаза круглее.

Да ну на фиг.

Красная «супра» разгоняется и проносится мимо, обдав потоком воздуха. Я шею выворачиваю. Машина резко дрифтует на первом повороте и возвращается.

Теперь мой взгляд приклеен к ней намертво.

Тачка резко тормозит ровно напротив. Стекло опускается, Настя делает музыку тише и говорит:

— А что это за красавчик такой? Хочешь, прокачу?

— Да не может быть!

Она улыбается и кивает, чем укрепляет надежду. Я быстро обхожу машину один раз, второй.

— Гребаный тюнинг. И что за ущербный цвет… но она это. Да вашу мать, я абсолютно уверен, что это она!

Настя заливисто смеется:

— Я знала, что от цвета тебя разбомбит.

— И от бампера.

— И от бампера. Прошлый хозяин был моральным уродом, это сто процентов.

— Сто процентов.

— Но я не могла ждать, пока ее перекрасят, так хотелось тебе показать. Терпение не резиновое!

Я оббегаю машину и открываю водительскую дверь. Настя сидит за рулем, не шевелится.

— Пусти, — прошу.

— Вообще-то, это моя машина. Падай, — кивает она на пассажирское сиденье.

— Ого! Заявочка.

Я снова обхожу супереныша. Усаживаюсь. Жадно разглядываю салон, подмечая, что изменилось. Трогаю сколы на панели.

— Привет, мой хороший. Ну как ты выживал один? Ну все, папочка тут, папочка больше не бросит, папочка починит и отполирует.

— Поплачь, папочка. — Настя протягивает салфетку, откровенно угорая надо мной.

Делаю ей страшные глаза, беру салфетку и начинаю тереть панель.

— Мы все вернем. Сделаем, как было, — успокаиваю «супру».

Настя хохочет.

— Как ты ее нашла?

— А вот. Сюрприз! Пристегнись-ка. Дури в ней по-прежнему много. — Она выжимает газ, и машина приятно рычит на месте. — Неубиваемая классика.

— Погоди. — Я достаю мобильник и набираю Семена: — Я сегодня пас, буду занят весь день. — Потом командую Насте: — Теперь вперед. Гони!

Она делает музыку громче, и мы стартуем.

Никогда не думал, что в своей собственной машине буду гостем. Сидеть на пассажирском сиденье, наблюдать за тем, как моя жена держит руль и втыкает передачи. Уверенно, четко и рядом с идеалом. Ее стиль управления я могу терпеть.

Мы катаемся по городу, слушаем музыку, болтаем. Настя рассказывает, как искала машину, как уговаривала владельца с ней расстаться. Ей предлагали другие «супры», поновее и получше, но она хотела именно эту.

Не знаю, что сказать. Мы живем на деньги, которые я зарабатываю. Живем неплохо, копим на квартиру ее мечты. Настя получает зарплату как менеджер, но этого точно не хватило бы на покупку «супры».

— Где деньги взяла? — спрашиваю я, когда восторги стихают.

Она пожимает плечами. И видя мое раздражение, говорит:

— Не включай злодея, это мои деньги и мое решение. Что хочу, то и делаю.

— Получила первые дивиденды и спустила их на спортивную тачку. Ну и… — Слово «дура» я произношу беззвучно, одними губами.

— Ты прям как моя мать, — смеется Настя. — Не зря они с Шиловым так долго не давали мне доступ к деньгам. Чуяли, что так будет!

Качаю головой.

Ее мать и правда до последнего уговаривала оставить активы в распоряжении Шилова, уж очень ей нравилась его щедрость по отношению к ней самой и скупость к дочерям. Но ничего не вышло. Сначала Настя разобралась в денежных вопросах, а потом и Юляшка. Шилова же уволили, и вскоре «Мерседес» подал на него заявление