Запретная нота - Нелия Аларкон

Брак сделал его мягким.

А может, я действительно выгляжу так жалко.

— Ты меня теснишь. — Жалуюсь я. — Который час?

— Тебе пора спать. — Говорит Сол.

Финн опускается в кресло рядом с Солом, листая книгу.

Неужели сюда вообще пускают так много посетителей?

Как только мысль приходит в голову, я отгоняю её. Правила к нам не относятся. Датч и Финн, должно быть, все продумали так, чтобы никто не задавался вопросом, почему в мою комнату на ночь набиваются пять человек.

— Идите домой. — Говорю я им.

— Нет.

Датч зыркает на меня с кресла, на которое он свалился. Кейди свернулась калачиком у него на коленях, положив голову ему на грудь и подтянув колени к себе. Датч натянул на неё одеяло, но ей все равно не по себе.

Дверь открывается. Я удивляюсь, когда входит Грейс с чашкой кофе в руках.

Её взгляд падает на меня и глаза расширяются. На секунду она выглядит смущенной, словно какая-то часть её души задается вопросом, хочу ли я, чтобы она вообще была здесь.

Как она могла подумать, что я не хочу?

От одного взгляда на неё становится трудно дышать.

— Зейн. — Тихо говорит она. — Ты проснулся.

Я продолжаю смотреть на неё, впитывая в себя. Волосы выглядят мокрыми, как и одежда. Должно быть, сегодня её облили дождевальные машины.

Она топчется на месте.

— Тебе больно? Может, позвать медсестру?

Датч смотрит на меня.

Финн складывает руки на груди.

Сол сонно моргает.

— Всем выйти. — Говорю я так твёрдо, как только могу. Не сводя глаз с Грейс, я добавляю: — Кроме тебя.

Её брови взлетают вверх.

— Не переусердствуй, Зейн. — Предупреждает Сол. — Ты только что вышел из операционной.

Я кладу руку на кровать, чтобы подтянуться. К сожалению, меня останавливает гигантский гипс вокруг запястья.

Мои глаза расширяются при виде него.

— Как скоро я смогу его снять? — Спрашиваю я у комнаты.

Никто не отвечает.

— Как долго?

— Мы не знаем. — Сол прочищает горло. — Повреждения серьёзные, Зейн.

Я встречаю его взгляд и чувствую, что он не договаривает.

Вспышка жестоких тёмных эмоций захлестывает меня.

— Что сказали врачи?

Кажется, они не хотят мне говорить.

Наконец Финн пробивает лёд.

— Возможно, ты больше не сможешь барабанить.

Сол молчит.

Датч отводит взгляд.

В суровой и напряженной тишине я смеюсь.

Все смотрят на меня как на сумасшедшего.

Может быть, так и есть.

Нет, я знаю, что это так.

Поэтому мне не нужна их чёртова жалость.

— Убирайтесь к чёрту из моей комнаты. Датч, пусть Кейди сегодня спит в кровати. Финн, родители Сола, наверное, сходят с ума. Отправь им сообщение и скажи, что он переночует после танцев, а Сол…

Он напрягается.

— Ради всего святого, пусть кто-нибудь вымоет эту твою мерзкую рожу. В ней столько крови, что ты похож на убийцу.

— Должно быть, его обезболивающие действуют. — Говорит Датч.

Он прав. Боль приглушена, но голова раскалывается, а запястье все ещё онемело.

— Если понадобится, я сам тебя выгоню.

Датч упрямо поднимает подбородок.

— Мы остаёмся. Холл может вернуться. Или…

— Холл не настолько глуп, чтобы ударить дважды, и ты это знаешь.

Мой близнец смотрит на меня.

— Я в порядке.

— Ты ранен. Возможно, навсегда. — Прямо говорит Финн.

Я ухмыляюсь.

— Разве я хоть раз в жизни позволял кому-то, кроме меня, решать, что я могу делать, а что нет?

Сол облизывает губы. Его голос суров.

— Ты не можешь делать из всего шутки. Это серьёзно.

Смотрю на каждого из своих братьев. Они так волнуются за меня, что даже не могут этого скрыть.

— Я собираюсь снова играть на барабанах.

Датч смотрит вниз, словно пытается скрыть свою жалость.

— И я сам сломаю ноги Холлу. Так что не трогайте его, пока я не выздоровею.

Сол открывает рот, как будто хочет возразить.

— Вон! — Я приказываю, на этот раз более интенсивно. — Идите домой. Все вы.

Финн выходит первым.

Сол неохотно следует за ним.

Датч прижимает к себе Кейди и обменивается знающим взглядом с Грейс, прежде чем вынести жену из комнаты.

Дверь со щелчком закрывается.

Остаемся только я и Грейс.

— Это было необходимо? — Она ставит чашку с кофе на тумбочку. — Они все беспокоятся о тебе. Кейди просто умудрилась заснуть, проверяя тебя каждые три секунды.

— Иди сюда.

Она отводит глаза.

— Зейн.

— Иди. Сюда.

Колеблется, словно раздумывая, стоит ли игнорировать это указание.

Я вскрикиваю от боли, прижимая запястье к груди.

— Ах!

— Зейн!

Грейс бросается ко мне, глаза у неё широкие и испуганные.

Когда она оказывается рядом, я хватаю её за руку и тяну за собой, чтобы усадить на кровать. Она опрокидывается навзничь и едва удерживает равновесие.

Использую свою здоровую руку, чтобы удержать её.

— Это было так трудно?

Её ноздри раздуваются.

— Раз уж ты чувствуешь себя намного лучше, думаю, мне тоже стоит уйти.

Я усиливаю хватку.

— Мне нужно поговорить с тобой о дополнительных коробках, которые мы нашли.

— Сол рассказал мне о них.

— Ты заглядывала внутрь?

— Я была немного занята.

Я улыбаюсь. Тот факт, что она не бросилась открывать эти коробки, а провела рядом со мной всю ночь, говорит мне о многом, в чем она, скорее всего, никогда не признается.

— Не думай об этом. Я должна была остаться. Если бы я этого не сделала, твои братья и Сол собирались совершить убийство.

Я пожимаю плечами.

— Даже если бы они это сделали, их бы не поймали.

— Ты так гордишься этим.

— Я не устанавливаю правила.

— Нет, ты их просто нарушаешь. — Она вздыхает. — Я учительница. Я не собираюсь сидеть сложа руки и потворствовать такому преступлению, как убийство.

— Мы не можем просто позволить ему уйти, тигрёнок. — Я гримасничаю, когда волна боли ударяет мне в голову. — Он перешёл черту.

— А кто сказал, что его можно отпустить?

Я смотрю в её красивые карие глаза и вижу в них отблеск тьмы.

— Что, по-твоему, мы должны делать?

— Ты спрашиваешь меня?

Я жду, не сводя с неё взгляда.

Она играет со свободной ниткой на больничном одеяле.

— Холл ожидает жестокого возмездия. Если ты дашь ему это, он будет готов. Насилие за насилие — это слишком ожидаемо.

— Твое решение?

— Лучшая месть зависит от конкретного человека, но все они одинаковы. Ты бьёшь их туда, где больно.

— И куда же?

— Его гордость. — Говорит она.

Её глаза переходят на мои, глубоко западают и заставляют мою кожу гореть.

Я мельком вижу Грейс, которую она держит под замком.

Ту, которая бесстрашна, смела и безрассудна.