Бурбон и ложь - Виктория Уайлдер

— Тебе нравится?

Она улыбается и кивает.

Я хочу услышать, как она снова кончает, и мой член упирается в ее бедра, которые начинают двигаться. Я даже не знаю, осознает ли она, что делает, но мне нужно почувствовать ее. Ее пальцы касаются моего живота, перемещаясь к поясу моих джинсов.

— Достань его.

Она прикусывает нижнюю губу. Затем я опускаю взгляд и наблюдаю, как она расстегивает мой ремень, пуговицу и тянет молнию вниз. Не останавливаясь, она засовывает пальцы за пояс боксеров и нащупывает головку члена.

— Черт, — выдыхаю я, откидывая голову на матрас. Ко мне больше пяти лет никто не прикасался, и это так чертовски приятно. Освободив его полностью, она сжимает мой член, скользя ладонью вверх-вниз.

Я тянусь за бурбоном и делаю глоток. Мы смотрим друг другу в глаза, и я медленно опрокидываю бутылку, разливая немного по всей длине моего члена.

— Попробуй.

Ее глаза вспыхивают, и она одаривает меня самой сексуальной улыбкой. Она опускается между моих ног настолько, чтобы создать пространство для движений ее головы. Ее язык скользит вниз по моему члену и ее пальцам, все еще сжимающим меня. Одним движением она обхватывает мой член губами, чтобы пососать и насладиться тем, что на него вылили.

— Расскажи мне, как это на вкус.

— Как будто я все еще хочу пить, — говорит она с застенчивой улыбкой. — Не думаю, что я когда-либо хотела кого-то так сильно, ковбой.

И, черт возьми, как же я хочу, чтобы это было правдой.

Я наклоняюсь вперед и, обхватив руками, поднимаю ее и переворачиваю нас. Из-за смены положения я оказываюсь сверху, так что могу наконец стянуть штаны. Я отстраняюсь ровно на столько, чтобы открыть ящик прикроватного столика и нащупать презерватив, спрятанный в глубине. Бросив его на кровать, я возвращаю свое внимание к ней, распростертой передо мной, словно какой-то подарок.

— Ты хоть представляешь, насколько ты сексуальна, Лейни?

Она поднимает руки над головой, вытягиваясь всем телом, и я любуюсь мягкими изгибами ее бедер, тем, как они слегка раздвигаются, чтобы я мог видеть ее влажную киску, готовую принять меня.

— Не стесняйся, расскажи мне, — говорит она с легкой ухмылкой.

Я переношу свой вес обратно на кровать, еще больше раздвигая ее ноги. Обхватив ее бедра, я позволяю своим рукам скользить вверх, впиваясь большими пальцами в ее кожу, продвигаясь к ее киске. На этот раз я не останавливаюсь. Я обхватываю руками ее бедра, а большими пальцами провожу по губам именно там, куда хочу погрузить свой член.

— Когда я впервые увидел тебя, мне захотелось задрать эту футболку и засунуть свои пальцы прямо сюда.

Я провожу двумя пальцами по ее клитору, а затем спускаюсь ниже, позволяя им подразнить ее вход. Она такая мокрая, что они скользят прямо внутрь. Мои глаза практически закатываются от того, что я чувствую, когда ее киска сжимает мои пальцы. Мой член пульсирует, чертовски завидуя.

Она откидывает голову назад, закрывая глаза, когда мои два пальца двигаются внутри нее. Согнув их внутри, я провожу большим пальцем по ее клитору. Это вызывает у нее самый сексуальный стон, она дрожит и стонет подо мной.

— Покажи мне эти прекрасные глаза.

Ее подбородок опускается, чтобы посмотреть на меня, глаза открываются и умоляют дать ей то, чего она ждет.

Я продолжаю двигать пальцами внутри нее, а другой рукой накачиваю свой член.

— Сладкая.

Ее рот открыт, но из него не вырывается ни звука. Она откидывает голову назад, ее пальцы двигаются у ее губ. Я крепче сжимаю член.

Она стонет и опускает руки вниз, обхватывая грудь и сжимая соски. Увидев это, я не могу больше ждать. Я вытаскиваю пальцы, но прежде, чем взять презерватив, засовываю их в рот, пробуя ее.

— Боже мой, — говорит она, наблюдая за каждым моим движением.

Разорвав презерватив, я раскатываю его и провожу пальцами по губам ее киски, снова смазывая их, чтобы потом размазать по всей моей длине.

— Раздвинь ноги. Дай мне увидеть тебя всю.

Она не сводит с меня глаз и делает то, что я говорю. Встав перед ней на колени, я ударяю членом по ее клитору, а затем начинаю дразнить ее.

— Смотри, как я вхожу в тебя, детка. Она приподнимается на локтях и наклоняет голову, чтобы посмотреть. Я не тороплюсь и медленно вхожу в нее, стараясь насладиться каждым ощущением, от тепла и сжатия до ощущения того, что значит полностью раствориться в женщине, которую я желал с того момента, как впервые увидел. Покачивая бедрами, я растягиваю ее под себя, чтобы погрузиться на всю длину. Я даю ей секунду, чтобы она привыкла к моим размерам. Она ощущается так чертовски хорошо, что я не знаю, как смогу продержаться. Я провожу рукой вверх по ее груди, к шее. Она расслабленно откидывается на кровать, а я, обхватив рукой ее горло, устраиваюсь сверху, уничтожая все пространство, которое когда-либо существовало между нашими телами.

— Грант, — выдыхает она. — Ты такой большой, о боже…

Я обрываю ее на полуслове, целуя ее, и двигаю бедрами. Ее язык танцует с моим в том же чувственном темпе, в каком я трахаю ее. Глубоко. Полностью. Всепоглощающе. По следующему стону я понимаю, что попал в ту самую точку. Это тихая и протяжная, бессловесная мольба, которая не дает ей ответить на поцелуй. Я опираюсь на предплечье, отодвигаясь ровно настолько, чтобы видеть, как мой член снова входит в нее.

Наклонившись, я целую ее шею, проводя зубами вниз к плечу.

— Посмотри, как чертовски хорошо ты меня принимаешь.

Она стонет еще до того, как успевает посмотреть. Улыбаясь, она задыхается:

— Почему это так возбуждает?

Мы смотрим, как я вхожу в нее, и это зрелище заставляет меня трахать ее еще сильнее, пока я не вхожу до упора. Я медленно отстраняюсь, стараясь запомнить, как невыносимо приятно ее киска сжимает мой член. Мы трахаемся, не торопясь, и, черт возьми, это приятнее, чем я себе представлял.

Мой член становится каменным, и я чувствую, что она тоже близка. Я твердо намерен ощутить, как она пульсирует вокруг меня, поэтому ускоряю темп. Слегка приподняв ее задницу, я проникаю глубже, ее бедра встречаются с моими, и мы оба отчаянно ждем ее оргазма. Она не отрываясь смотрит, как я трахаю ее, и когда я вижу, как закрываются ее глаза, напрягается ее тело и как она затихает, я понимаю, что она вот-вот кончит.

И