Красавица - Валерия Аристова

он ведет в танце Оливию Манчини, свою невесту. Вот он целует ручку этой прозрачной англичанке, Анне де Ламбаль, которую он называет просто Нелли. Боже, как хороша улыбка этой юной девочки, с тонкими колечками льняных волос. Она поднимает на него глаза, и очевидно, что между нею и Сен-Клером бегает искра. Любая, абсолютно любая женщина расцветет от одной его улыбки. И он улыбается всем, кроме нее, Дианы, он приглашает танцевать Марию Манчини, а потом они о чем-то долго шепчутся в нише окна. Лица их серьезны, даже грустны. Ролан смотрит на нее с сочувствием, без улыбки. Мария накрывает своей ладонью его руку. Диана отворачивается, чтобы не видеть этого, и вдруг понимает, что все время следит за ним. О чем же говорят эти двое? К ним присоединяется Луи, и Диана пытается угадать, насколько важен их разговор. Готова ли она выслушать де Савуара? Она знает все, что он хочет ей сказать. Диана отводит глаза от троицы в нише окна и оборачивается к Анри:

— Я надеюсь, месье, что вы понимаете, что, выходя замуж, я не могу более позволить себе дружбу с вами, которая выглядит и так очень неоднозначно. Я вынуждена просить вас забыть обо мне, и как можно скорее найти подходящую девушку и жениться на ней, — раздраженно говорит она, видя, как каждое слово отражается болью в его глазах.

Анри становится белее мела, а Диана разворачивается и уходит, тряхнув локонами. Она не считает нужным жалеть его. В конце концов она была честна и не может продолжать какие-либо отношения с ним.

…

— Господин! — в сознание Ролана ворвался голос Мориса. Ролан впервые за весь вечер остался один, и стоял прислонившись к колонне, наблюдая краем глаза за Дианой, которую вел в танце сам король. Прекрасная пара. Стараясь не думать ни о чем другом, Ролан изучал драпировки соседней двери.

На голос Мориса он обернулся.

— Господин. Там пришел слуга месье де Савуара. Он боится тревожить вас, но месье задумал что-то опасное.

Ролан резко очнулся. Интуиция подсказывала ему, что это опасное может оказаться опасным смертельно. Он бросился вслед за Морисом. Покои де Савуара располагались неподалеку от покоев короля, но вход в них был расположен с другой стороны галереи. Ролан пробежал по галерее, распугивая влюбленные парочки, повернул за угол, и заколотил в дверь своего друга.

— Анри, открой или я высажу дверь!

За дверью было тихо. Эта тишина напугала Ролана больше, чем если бы он услышал звуки драки.

— Морис!

Морис понял его с полуслова. Они вдвоем с разбегу ударились о дверь, но та не поддалась, хотя было слышно, как замок кляцнул о железо. Теперь в комнате послышалась возня, звук передвигаемой мебели. Ролан остановился, соображая, что же делать. Морис, плохой вор, умел открывать только самые простые замки, а замок злосчастной двери не поддавался его неумелым попыткам.

— Давай еще раз попробуем, — сказал Ролан.

Со второй попытки дверь слетела с петли, с третьей Ролан и Морис буквально ввалились в комнату, узрев Анри де Савуара стоящем на табурете, который он поставил на резной столик. Анри сосредоточено прикручивал веревку к крюку для люстры.

Ролан, увидев его живым, резко успокоился. Ужас отступил, и Ролан прислонился к косяку, сложив руки на груди, чувствуя, что ноги не желают больше держать его.

— Слезай, идиот, — сказал он тихо, даже как-то нехотя, — ты не успел.

Анри, казалось, не замечал его, продолжая заниматься своим делом.

— Слезай, я сказал. Иначе я тебя стяну.

Анри слез с табурета на стол, любуясь своей работой. Под потолком болталась отличная крепкая петля.

— Ну и зачем это все? — Ролан подошел к нему и встал рядом, смотря на друга снизу вверх.

— Уходи, — наконец ответил Анри, — ты ничего не видел и не знаешь.

— Я уже все видел и все знаю, — Ролан усмехнулся, — ладно, хватит. Слезай со стола и пригласи меня на бокал вина.

— Я уже выпил достаточно вина. Не мешай мне.

— Ты точно выпил лишнего, если думаешь, что я не буду тебе мешать. Что она сказала тебе?

Анри замер, подняв одну ногу на табурет.

— Она была жестока. Очень жестока, — сказал он, — но совершенно права. Я должен оставить ее. Я не могу оставить ее живым. Поэтому я выполню ее приказ. Но иначе.

— Ты собираешься из-за слов Дианы дАжени лезть в петлю? — Ролан, казалось, был удивлен, — подожди два года. Герцоги смертны, а этот еще и стар. Женишься ты на своей Диане, имей терпение!

Анри смотрел на него, казалось, с сочувствием.

— Вот что значит, никогда не любить, — сказал он, — тебе не понять меня. Уходи. Ты здесь ни причем.

Ролан усмехнулся, с тревогой наблюдая за другом. Анри залез на табурет второй ногой, но тот покачнулся, и Савуар вернул одну ногу на стол. Еще миг и будет поздно. Ролан действовал ни секунды не думая. Он резко выдернул табурет из-под ноги Анри, не ожидая того, что произошло далее. Анри потерял равновесие, вскрикнул, и упал вперед, наотмашь ударившись ребрами о край стола, а потом вместе со столом рухнул на пол.

Ролан бросился к нему, упал на колени. Руки его дрожали, когда он положил пальцы на сонную артерию. Пульс был. Проклиная все на свете, а особенно Диану дАжени, он ударил Анри по щеке, приводя того в сознание.

— Давай же! От этого не умирают!

Анри на самом деле открыл глаза. Попытался сделать вдох, но это удалось ему с огромным трудом. Он застонал от боли, и приложил руки к груди.

Ребра были явно сломаны. Ролан одним движением разорвал на нем рубашку, провел руками по ребрам. Так и есть. Огромный кровопотек расползался по левой стороне груди, ребро не прорвало кожу, но было смещено немного внутрь.

— Теперь тебе вряд ли удастся залезть на табурет на столе. И даже на сам табурет, — зло сказал Ролан, поднимаясь и кивком головы приказывая Морису позвать врача, — приказ Дианы дАжени ты выполнишь совсем другим способом. Провалявшись в кровати пару месяцев.

— Диана де Вермандуа..., — чуть слышно прошептал Анри