Красавица - Валерия Аристова

Ну да. Диана де Вермандуа. Она теперь герцогиня.

...

Передав Анри на руки эскулапам, Ролан вышел в галерею. Ему самому было трудно дышать. Сломанные ребра срастутся, а за это время Анри остынет и немного успокоится. Все лучше, чем эта чертова петля, которую снял Морис и теперь нес в руке, следуя чуть в отдалении.

Ему самому нужно было прийти в себя и отдышаться. Казалось, что ребра сломал он сам. Испугавшись за друга, как никогда в жизни, Ролан прибывал в состоянии, близком к нервному срыву.

Диана де Вермандуа. Звучный титул был ее по праву, но ее новое имя жгло его, как раскаленным железом. Диана де Сен-Клер. Вот ее имя. Диана дЭсте де Сен-Клер. Он закрыл глаза. Это какая-то ужасная ошибка. Диана не может принадлежать никому, только ему самому. Ролан подошел к окну и уперся лбом в холодное стекло. Он утешал своего друга, говоря, что герцоги смертны. Теперь пришел черед утешать этим же себя.

Послышались шаги, и Ролан обернулся. Тут же щеки его вспыхнули, а к горлу подступил такой гнев, какого он не знал с тех самых пор, как запер Гертруду в клетке в Вороновом Гнезде. Его затрясло от одного только вида его красавицы. Ее белое платье, увитое цветами, казалось, светилось в полумраке галереи. Ролан сделал шаг вперед, изо всех сил сдерживая желание наброситься на нее и ударить так, чтобы она отлетела к стене.

— Что вы сказали ему? — спросил он, неожиданно появляясь перед Дианой и сопровождавшей ее Луизой, — что, черт побери вы наговорили Савуару?

Диана остановилась и смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Его бледный и растрепанный вид напугал ее больше, чем грубый тон.

— Мадам де Вермандуа! — ее новое имя жгло ему губы, — вы, притворяющаяся святой, чуть не убили человека!

Диана вздрогнула от ненависти, звучащей в его голосе.

— Что случилось? — вместо нее спросила Луиза, не менее испуганная, чем Диана.

Ролан только теперь, казалось, заметил ее.

— Мадам де Вермандуа оказалась намного более жестока, чем все, кого мне доводилось видеть.

— Вы, Сен-Клер? — Диана подняла брови, — вы обвиняете меня в жестокости?

— Что вы наговорили Анри де Савуару, которого я практически достал из петли?

Лицо ее изменилось и стало серьезным:

— Но... он же ничего с собой не сделал, да? — спросила она испуганно.

— Я пришел во-время.

Диана смотрела на него из-под ресниц, и раздражение его нарастало. Прекрасная, как античная богиня, она стояла перед ним, и была от него настолько далека, насколько это возможно. Их разделяли огромный сапфир на ее тонком пальце, и ее новое имя. Хотя она сама никак не изменилась, теперь она принадлежала другому. Осознание того, что этот немолодой красивый мужчина будет обладать ею, приказывать ей и любить ее по ночам, сводило с ума. Сейчас он прекрасно понимал де Савуара, только в отличии от него не мог позволить себе выдать своих чувств.

— Я..., — Диана закрыла лицо руками, — я не хотела, чтобы он страдал, — сказала она.

— Но при этом вы сознательно обидели его, — прорычал он, схватил ее за руку и резко дернул к себе, — вы просто не понимаете, что творите! Кто дал вам право распоряжаться его жизнью и смертью?

— А кто дал вам право распоряжаться моими жизнью и смертью, кто дал вам право командовать мной? — прошипела Диана, пытаясь вырвать руку.

— Действительно, надо было оставить вас в Лувре, — усмехнулся он, — дожидаться, что будет первым, яд или насилие.

— Вы слишком высокого мнения о себе!

— Зато вы слишком наивны, мадам! Я сделал все, чтобы вы жили. Вы же отправили человека на смерть, даже не задумываясь о смысле собственных слов!

Она снова попыталась вырваться, но ее сопротивление вызвало совсем противоположный эффект. Ролан сжал ее руку еще крепче, а потом, сам ужаснувшись собственному поступку, вдруг притянул ее к себе, и под всхлип Луизы, впился поцелуем в ее губы. Диана попыталась сопротивляться, но он увлек ее в темную нишу, прижал к стене и сжал в объятьях так, что ей стало нечем дышать. Диана пыталась оттолкнуть его, но сил ее было явно недостаточно.

Он отпустил ее так же внезапно, разжал руки и отступил на шаг, от чего Диана чуть не упала.

— Я сегодня же расскажу кардиналу все правду про Вороново Гнездо, — сказала она, пытаясь отдышаться, — я ненавижу вас, я...

— Не утруждайте себя перечислением своих чувств ко мне, мадам, — он скривил губы в усмешке, боясь того, что может случиться в следующий миг. Он совсем потерял контроль над собой и прикрывая ревность злобой, проговорил, — если вы расскажете о Вороновом Гнезде, то от Мазарини не укроются и некоторые детали вашей биографии, мадам.

— Вы не посмеете, — она побледнела.

Ролан сжал губы.

— Посмею.

И он резко развернулся на каблуках и быстро зашагал по галерее. Еще секунда, и он скрылся за поворотом, а Диана все смотрела ему в след, не в силах пошевелиться.

— Я ненавижу его, — сказала она перепуганной Луизе, — как же я ненавижу его!

...

Надеясь, что ему удастся успокоиться, он ушел в дальний конец галереи, где никого никогда не бывало. Но на этот раз он оказался не один.

У окна стояла тонкая фигурка в розовом шелке, светлые волосы, завитые по моде, мягко падали на спину тонкими кольцами. Нелли улыбнулась и посмотрела на него.

— Я рада, что вы пришли, — сказала она, делая шаг навстречу, — вас так давно не было, и мне стало грустно без вас.

Голос ее звучал, как тонкий серебряный колокольчик. Нелли подошла и положила свою ладошку на его руку.

От ее прикосновения он вздрогнул. Потом на секунду закрыл глаза. Все его чувства, вышедшие из повиновения, безумный поцелуй в темной нише, безумные слова и не менее дурацкие угрозы, все это казалось чем-то нереальным. Он никогда не вел себя так ни с одной женщиной высшего света.