Надеюсь и люблю - Светлана Талан

У нотариуса я испытала ужасную неловкость и стыд, когда в кабинет вошел Макс. От него несло помойкой и стойким перегаром. Нотариус с удивлением смотрел на нас с Николаем Павловичем, оформлявшим дарственную на наш Макса, не соизволившего даже вымыть руки. Секретарша морщила маленький носик, подавая документы Максу на подпись, — наверное, мечтала о том, чтобы мы поскорее покинули кабинет. Когда сделка была завершена и мы направились к выходу, бедная девушка схватила освежитель воздуха и забегала по кабинету, распыляя его во все стороны. Я не выдержала и рассмеялась.

— Что-то не так? — скривив губы, спросит Макс.

— Все нормально, — сквозь смех ответила я и отвернулась.

— За старика выскочила, — кивнул Макс в сторону Николая Павловича. — «Бабки» его понадобились.

— Вы правы, — вежливо улыбнулся Николай Павлович. — Всего вам доброго.

— Катя, — остановит меня Макс.

Я обернулась. Он стоял грязный, растерянный, очень несчастный. Левый глаз у него нервно подергивался, а под правым была лиловая гематома.

— Что еще? Ты получил все, что хотел?

— Да, спасибо тебе. Я хотел спросить, мы еще увидимся? — произнес Макс, теребя в руках бумаги.

— Надеюсь, что нет, — ответила я, не испытывая к этому человеку никаких чувств, кроме жалости.

Резко повернувшись и даже не попрощавшись, я поспешила к машине. Макс меня не окликнул. Я села за руль и, как когда-то, машинально поехала к родительскому дому.

Остановившись у соседнего подъезда, я напрасно искала глазами машину отца: ее опять не было на привычном месте. «Наверное, папа на работе», — подумала я и стала вглядываться в лица людей, надеясь хоть издали увидеть маму.

— Вы здесь жили? — вывел меня из задумчивости голос Николая Павловича.

— Да. Видите окна с розовыми шторами? — показала я пальцем. — Там была моя комната.

— И в ней висело свадебное платье, — сказал Николай Павлович. — Катя, а что вам известно о судьбе Сергея, кроме того, что он женился на вашей подружке Свете?

— Ничего. Абсолютно ничего, — помотала я головой.

— Может, стоит поинтересоваться? — как бы невзначай спросил Николай Павлович.

Его слова задели застывшие струны моей изболевшейся души, мгновенно оживив то, что я пыталась похоронить в самом отдаленном уголке сознания. И вдруг это вырвалось наружу. Так бурный, стремительный весенний поток сметает все на своем пути, не оставляя никакого шанса. Я столько лет пыталась забыть Сергея, вычеркнуть его из своей жизни, считая себя недостойной даже думать о нем, но слова Николая Павловича перевернули все внутри меня, заставили меня поднять руки вверх и смириться с неизбежным.

— Я люблю его, — произнесла я вслух то, что пыталась скрыть от самой себя. Сдерживаться дальше у меня уже не было сил, и я повторила: — Я люблю его, и всегда любила. Только, чтобы это понять, мне пришлось пройти нелегкий, долгий путь.

— Наверное, так было надо.

— Наверное. А может, я просто бестолковая? — пожала я плечами.

— Заедете к Сергею? Вы ведь хотите узнать о его судьбе?

— Мне страшно.

— Почему?

— Мне кажется, что при встрече с ним у меня разорвется сердце.

— Я буду рядом.

— А если… если он будет вместе со Светкой?

Я с надеждой посмотрела на Николая Павловича. Мне так хотелось, чтобы он сейчас взял меня за руку и сказал: «Я уже все разузнал. Сергей один и надеется на встречу с вами…» Но чуда не случилось.

— Поедем и все выясним, — ответил Николай Павлович.

И я поехала. Я знала: если не сделаю это сегодня, то не сделаю уже никогда.

Дом Сергея был недалеко. Не колеблясь ни минуты, я решительно захлопнула дверцу автомобиля и, посмотрев, идет ли за мной Николай Павлович, поспешила к подъезду. «Сейчас мое сердце разорвется и рассыплется на мириады мелких частиц», — думала я, поднимаясь по ступенькам. «Тук-тук, тук-тук», — выбивало оно бешеный ритм под звонкий стук каблучков.

Подойдя к двери, я вдруг струсила и остановилась, почувствовав, что нас с Сергеем разъединяет не дверь, а огромная пропасть долгих лет. Николай Павлович нажал на кнопку звонка. Казалось, прошла вечность, прежде чем по ту сторону послышались чьи-то шаги. Мое сердце перестало стучать. Дверь приоткрылась, и я увидела Лилию Васильевну.

— Здравствуйте, — сказала я, ища глазами за ее спиной Сергея.

— Катя? — удивилась Лилия Васильевна, словно увидела перед собой привидение.

— Кто там? — раздался из глубины комнаты голос Олега Владимировича, а потом показался и он сам.

— Это Катя, — ответила ему растерянно Лилия Васильевна без привычной улыбки на лице.

— Катя? — заглянул через плечо жены высокий Олег Владимирович и поправил свои вечно съезжающие с носа очки, словно пытаясь воочию убедиться, что на пороге стоит не привидение, а живой человек.

— Да, это я. Можно войти? — спросила я.

— Пожалуйста. — Лилия Васильевна распахнула дверь, жестом предлагая нам пройти.

Я вошла в коридор, ища глазами Светкину обувь.

— Проходите, присаживайтесь, — вежливо, но не очень дружелюбно пригласил нас отец Сергея.

— Это мой друг Николай Павлович, — представила я своего спутника.

— Очень приятно, — сдержанно кивнул Олег Владимирович. — А я подумал, что муж.

— У меня нет мужа. Я — вдова, — ответила я, присаживаясь на краешек дивана.

Лилия Васильевна, прежде такая улыбчивая, сегодня сохраняла серьезность, но я объяснила это тем, что она на меня обижена. Ее прическа, которая всегда казалась мне чересчур пышной и несоразмерно большой, сейчас выглядела жалкой. А Олег Владимирович показался мне более грустным, чем раньше, и постаревшим.

— Как ваши? — спросила я, имея в виду Сергея и Свету.

— А ты не в курсе? — спросила Лилия Васильевна, избегая наших с Николаем Павловичем взглядов. — Сергей со Светой прожили вместе несколько месяцев и разошлись.

— Простите, я не знала, — тихо сказала я, чувствуя неловкость своего положения. — А где сейчас Сергей?

— Сергей? Беда у нас с Сергеем, — сказала огорченно Лилия Васильевна и закрыла глаза, чтобы не расплакаться.

— Что случилось? — спросила я упавшим голосом.

— Сергей сейчас под следствием, — сказал Олег Владимирович и отвернулся.

— В СИЗО, — уточнила тонким голосом Лилия Васильевна.

— Что произошло? Расскажите мне, пожалуйста, — попросила я.

— Зачем? Разве тебе не все равно? — сказала Лилия Васильевна, не поворачивая головы в мою сторону.

— Я… Я прошу у вас прощения за все, что сделала, — на одном дыхании выпалила я. — Простите меня, если сможете, но прошу вас, расскажите, что случилось.

Супруги Архиповы переглянулись, и Олег Владимирович мне все рассказал. Последнее время Сергей работал водителем. Однажды ночью за городом какой-то бомж решил покончить жизнь самоубийством…

— Я точно не знаю, как это было, но сын говорил, что он вынырнул из темноты и попал под колеса, — произнес Олег Владимирович, и я увидела, как дрожат его длинные пальцы. — Сергей растерялся, испугался