Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

— Ясно, — вздохнула я. — Ладно, побежала я дальше, терпения тебе и стойкости в борьбе с нечистью, — пожелала ему.

Надеюсь, у них никаких накладок с бабкой Ниной не получится.

Глава 39-40

Спровадили

После похода к батюшке Николаю, съездила на оптовку, затарилась всякими разными продуктами. Возвращаться решила через поселок, а не как всегда в объезд. Специально проехала мимо дома бабки Нины. Около забора уже стояло несколько зевак. На крыше пара парней снимала шифер.

Остановилась и я понаблюдать. Сосед дедок задрал голову и громко комментировал.

- Слыхала, - обратился он ко мне, - Бабка Нина помирать собралась. Вона крышу ей разбирають.

- И как успехи? - поинтересовалась я.

- Она тама по дому носится, как сумасшедшая и завывает на разные голоса, а парни вона, все с крыши падают, словно их сам черт сбрасывает. Вона, еще один полетел. Благо снега в этом году много навалило, хоть не разбивается никто. Уже полчаса мучаются, всего-то надо один лист содрать и там подложку проковырять, ну и кусок потолка. А они вона, все падають и падають. Кто-то пару раз упадет и уходит. Это на первый взгляд легко крышу разобрать, так это у обычного дома, а вот здеся никак. Вона оно как, - вздохнул дед.

- А потолок у нее в доме кто-нибудь разбирает? - поинтересовалась я.

- Так я же тебе русским по белому говорю, вона падають они, - усмехнулся дед и стал тыкать скрюченным пальцем, - Вона еще один полетел.

На коньке дома сидел самый натуральный черт, такой, как на картинках его рисуют: с рогами, копытами, весь шерстяной, да с поросячьей мордой. Как только кто-то из хлопцев зазевается, так он их и сбрасывает. Потом прыгает по крыше, притоптывает, да радуется, да рожи корчит на все стороны света, да по месту, где у него хвост имеется, лапами прихлопывает. Дескать, вот вам всем глупым людишкам, вот еще решили меня на тот свет отправить.

— А благословение от батюшки они получили на работу? — спросила я.

— А я почем знаю, иди да спроси сама. Устроила мне тута допросы-вопросы, — хмыкнул он.

Отправилась в дом. Ни разу не заходила к бабке Нине домой. Дверь в хату была прикрыта. Старый дерматин висел клочками, словно его кто-то драл, хотя, может, оно так и было. Зашла и попала в сени. Там было темно, висели какие-то старые пучки трав, стояли маленькие и большие разноцветные прозрачные и матовые бутылки с непонятной субстанцией и жижей. Мне даже показалось, что из одной из них на меня кто-то смотрит и глазами лупает. На противоположной стене расположились разнокалиберные металлические и пластиковые тазы и даже две детские ванны. Полы тоже были завалены каким-то хламом, тряпками и коробками. В углу находился огромный старый потрескавшийся шкаф с мутным зеркалом.

Несмотря на холод, запах стоял сногсшибательный. Судя по странным потекам и каким-то ошметкам на старой тумбе, тут же рубили мясо или проводили какие-то ритуалы с жертвоприношением. Меня передернуло от увиденного. Открыла вторую дверь в дом и вошла в затхлую избу. В небольшой кухоньке сидела пара молодцов за столом. Там же стоял, привалившись к стене, Олег.

Лица у всех были какими-то странными, на них отражался и ужас от происходящего, и любопытство, и страх, и непринятие действительности, и брезгливость. Все повернулись в мою сторону, когда я зашла. Из соседней комнаты доносился непонятный вой.

— Что там происходит? — спросила я.

— Она там с ума сходит, орет на разные голоса, верещит, на нас кидается, дерется, — сказал Олег.

— Потолок разобрали? — спросила я.

— Да какой там, — махнул он рукой. — Табуретку из-под ног выбивает, стол по комнате ездит. В общем, чертовщина какая-то творится.

— А батюшка здесь? — поинтересовалась я.

— Нет, — мотнул он головой, — пришел, посмотрел на все это безобразие и ушел.

— Благословение хоть дал на разбор крыши?

— Нет, — сказали хором молодцы.

— Во дает стране угля, и то нечасто и мелкого, — крякнула недовольно я.

Хотела заглянуть в комнату.

— Не откроешь, она, по ходу, дверь завалила мебелью всякой разной, — сказал Олег.

В кухню зашел здоровенный бугай в пуховике нараспашку и шапке набекрень. Весь он был облеплен снегом, словно снеговик. Он что-то сказал на матерном, потом крякнул, увидев меня.

— Простите, — извинился он, — я туда больше не полезу. В этот раз вообще меня кто-то в снегу валял и катал. Может, к лешему эту старуху. Сожжем хату, и дело с концом.

— Я тебе сожгу, — пригрозил кулаком Олег.

— Может, эта, разобрать ей угол у стены? Я еще слышал, дымоход у печи разбирают, чтобы дух ведьмин вышел спокойно, — сказал один из молодцов.

— Так это же у нее вроде труба от старой печи в крыше торчит, — обрадовался Олег.

— Лезь туды сам, еще кирпичами сверху присыплет, вообще дурачком станешь, — огрызнулся бугай.

— Чего делать-то? — все почему-то посмотрели на меня.

— А я откуда знаю, — пожала я плечами. — Только, мужики, ничего у бабки не берите, вообще ничего. Серьги золотые лежать будут или кольца, еда какая, книги или деньги. Сама давать будет, отказывайтесь, даже не смотрите в ту сторону, — предупредила я.

— А почему не брать? Говорят же, дают — бери, бьют — беги, — у одного из молодцов загорелись глаза от жадности.

— Ты на крышу сначала слазай, а потом узнаешь, почему брать нельзя, — ощерил желтые зубы бугай.

— Да не прицепится никто, все это бабкины сказочки, — усмехнулся жадноватый гражданин.

— Тебе сказали нельзя, значит, нельзя. Мало тебя жизнь учила, да, видать, не впрок учение пошло, — зло ответил ему Олег.

В дом ввалился батюшка в тулупе и с пакетом.

— О, Агнета, и ты здесь, — удивился он.

— Зашла посмотреть, как дела продвигаются, — ответила я.

— Да вот чертяка людей с крыши сбрасывает, да по дому всех гоняет, — ответил Николай.

— Бабка двери забаррикадировала и воет там на разные голоса, — пояснил Олег.

— А ты чего людям благословения не дал? — спросила