Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

— Рей, — ровно произносит Рив.

Я прислоняюсь к подоконнику и смотрю на ночное небо.

— Абсолютно нет. Я прекрасно знаю, на чем мы стоим, и я твердо провел черту. Если тебе кажется, что я пахну ею, то только потому, что она только что едва не погибла у меня на руках. Я потерял контроль больше, чем ожидал, — я надеюсь, этого достаточно, чтобы его успокоить и не спровоцировать на лишние вопросы.

Рив резко поворачивается ко мне.

— Что? — его глаза расширяются. — Не хочешь повторить?

— Мы были у озера. Ты знаешь, моя задача сблизиться с ней, — это полуправда. — Так что я создал ледяную стену, и мы… поссорились, — целовались. — Тебе не о чем волноваться, — абсолютная ложь.

— Ты пошел к воде и создал ледяные стены? — повторяет Рив. — Ты показал ей свою силу… просто решил вот так взять и выложить все прямо перед ней?

— Она и так уже знает, — я опускаю ту часть, насколько интенсивным был поцелуй. — Я знаю, что делаю, — я преуменьшаю, и по его реакции понимаю, что, пожалуй, это к лучшему. К тому же я и сам едва это понимаю. Пусть у Рива и не пробудились собственные способности, он знает, насколько моя сила опасна.

Рив начинает расхаживать передо мной.

— Ты ведь понимаешь, что это за место, да? Или вообще любое место рядом с этой проклятой водой?

— Большое озеро, которое, по мнению Сигурда, хранит души павших. Честно говоря, поначалу это вообще не казалось чем-то серьезным…

— Ты сейчас серьезно? Это, мать его, гробница, придурок!

Я медленно поднимаю голову.

— Ты про могилы?

— Их называют руслом гробниц, ведущим к озеру, помнишь? Ты же слышал эти истории. Или ты просто отключаешься, если тебе что-то неинтересно? — Рив проводит руками по волосам. — Река гробниц отражает тех, кто пал во славу Богов. Это священная земля. Точно так же, как зеркало в Зале Омира отражает души Богов. Русло реки — это путь, по которому души попадают в озеро, где остаются запертыми до Рагнарека.

Я едва не смеюсь.

— Я видел лишь сильное течение, мутную воду и суровое напоминание о том, что Один сделал с нашим родом.

— Тебе, блядь, нужно проснуться, — бурчит Рив. — Дело не в этом. Дело в том, что кто-то вроде тебя, — он осекается, — кто-то вроде нее не должен находиться в месте такой силы, такого значения. Последнее, что тебе нужно, — это оступиться, упасть в воду, попасть в аварию или, Боги упаси, проявить слабость, а она этим воспользуется!

— Эй, — я толкаю его. — Я жив, со мной все в порядке, с ней тоже, и мы оба вернулись в свои вражеские лагеря. Ничего не случилось.

Лжец.

Рив поднимает руки вверх.

— Если я скажу тебе, что ее прислали, чтобы убить тебя, ты меня послушаешь?

Я прикусываю нижнюю губу.

— Послушаю? Да. Будет ли это иметь значение в итоге? Нет. Мы шли к расплате годами.

К тому же Рей сама это признала.

— Не такой уж и дурак, каким кажешься, — бормочет Рив. Потом он поднимает взгляд к потолку и стонет. — Слушай, я не буду говорить ничего, что только запутает тебя, но вот что скажу: Рей здесь не для того, чтобы быть твоим другом. Ты должен остаться в живых, любой ценой, иначе все время, которое я потратил на твою защиту, будет потрачено зря, — он говорит так, будто в одиночку уберег меня от неприятностей, но в конце концов, с той силой, которая у меня в руках, разве не я спасаю его?

Мои глаза сужаются. Я прижимаю ладонь к груди. Такое чувство, будто что-то давит изнутри, пытаясь вырваться наружу, и тут я слышу, как за стеной хлопает дверь и раздаются шаги. Рей вернулась.

— Уходи, — говорю я Риву, и в моем голосе сочится презрение. — Я не хочу больше об этом говорить.

Глаза Рива сужаются. Гнев искрит от него, как статическое электричество. Но в следующую секунду его плечи опускаются.

— Я сорвался. Прости. Я просто не хочу потерять брата. Мы оба видели слишком много потерь.

Да. Мысли о родителях выворачивают меня наизнанку. Я наклоняюсь и обнимаю Рива, боль между нами живая, дышащая.

— Я пойду спать, — Рив направляется к выходу, но у двери оборачивается. — Она — плохая новость, Арик. Она использует тебя, я знаю, все кажется настоящим. Я знаю, тебя к ней тянет. Но ты когда-нибудь спрашивал себя, почему?

Дверь за ним закрывается.

Я подхожу к кровати и ложусь, уставившись в стену между моей комнатой и ее.

Не могу поверить, что она действительно способна теперь меня убить, но зачем Риву лгать о таком? Что он с этого выиграет? И почему всего несколько его слов заставляют меня так сомневаться после всего, что было между мной и Рей?

Голова начинает пульсировать.

Я ненавижу это. Все это.

Единственный выход — пройти сквозь бурю. Хотелось бы только знать, переживем ли мы то, что ждет по другую сторону.

Я закрываю глаза и наконец засыпаю.

Картины кровопролития заполняют мое сознание. Я снова вижу арку, сверкающую дорожку и тела, устилающие ее.

Я слышу крик:

— Это единственный выход! Ты должен уничтожить это!

— Мы окажемся в ловушке! — кричит другой голос.

— Пусть так! — раздается рев, а затем — пустота.

Я резко просыпаюсь и оглядываю свою комнату.

Идет снег. Внутри.

Ну конечно.

Я медленно встаю с кровати и останавливаюсь посреди комнаты, пока снежинки кружатся вокруг меня. Я протягиваю руку, позволяя им кружится вокруг кончиков пальцев, и, когда оглядываюсь через плечо на зеркало, человек, смотрящий на меня, — не я.

Он выглядит как я.

Но его глаза серебристо-белые.

Иней покрывает его длинные, заплетенные волосы.

Я не могу дышать.

На его голове корона из ветвей, скрученных в форму рогов лося.

Глава 54

Рей

— Эй! — Зива стучит в мою дверь. — Открывай. Слышала, ты чуть не умерла, надо это обсудить. Мне нужны подробности. Ничего не упускай. Мне скучно.

Я резко открываю дверь.

— Новости быстро разлетаются, да? И когда это я чуть не умерла? Я вообще-то только, что была с Ариком.

— Ага. А это, по моим подсчетам, означает, что твоя жизнь постоянно в опасности, потому что если вы не сбросите все это сексуальное напряжение, то кто-нибудь из вас взорвется, — она подмигивает, а потом указывает на мою дверь.

На висящей там белой доске нацарапано несколько телефонных номеров, а ниже, курсивом «Умри, Один». Вокруг этого сердечко.

— Забудь про Эйру — это тебе