Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

В комнате уже стало темно, дождь все еще барабанил в окна, вокруг скапливалось столько мрака, что из него нельзя было найти выход. Мы оба были такими сломленными, разбитыми, что сердце болело лишь от одной мысли, что он переживал что-то похожее, что он тоже блуждал в той же темноте, что и я.

– Адам, – тихо позвала я. – Боль со временем утихла? – голос охрип от частых рыданий. Адам на несколько секунд замер.

– Нет, – спустя время отмер он. – Я так и не перестал представлять ее на полу в крови. Просто научился уживаться с этим кошмаром.

А я не могла не вспоминать Лукаса в машине. В тот момент, когда Адам вытащил меня. Не могла перестать вспоминать взрыв, запах гари.

– Я рад, что ты осталась жива, Лола.

А я нет. Как можно радоваться такому? Как можно считать это чудом?

– Почему?

– Хороший вопрос. Просто рад, – припечатал он, а я опять доверилась ему. Я чувствовала себя воздушным шаром, с корзины которого скинули мешки с песком, и он стал набирать высоту.

Почему Адам не осуждал меня? Почему ничего не сказал про этот нелепый поцелуй? Почему так просто принял?

Я обхватила его колено, боясь, что и он покинет меня, уйдет, ничего не сказав, оставит блуждать одну посреди пустоты.

Глава 25. Лола

Когда я открыла глаза утром, лежа в непонятной позе и на краю кровати, я испугалась. Было странно ощущать рядом чье-то тепло. Сначала показалось, что все произошедшее просто дурной сон, а потом воспоминания и сосущая пустота вернулись, похоронив под собой проклюнувшуюся надежду.

Адам лежал рядом, подложив руку под голову, пиджак, рубашка и галстук смялись. Он все еще спал, а я смотрела на него и думала, что это единственный парень, кроме Лукаса, с которым я провела ночь без секса.

Я поднялась с кровати, пытаясь убежать от эмоций, которые налетели сразу после пробуждения. И страх, и чувство вины, и стыд. Я спряталась в ванной, наспех стянула с себя платье и встала под горячую воду, надеясь, что она смоет меня вместе с грязью в водопровод, но почему-то этого не происходило, а вода больно ударяла по голове.

Неужели Карлос действительно хотел, чтобы Адам женился на мне? Считал ли меня кто-то из них предательницей?

Черт.

Вчера я сама поцеловала Адама. Что, если он все же решит, что предложение отца о нашей свадьбе – хорошее решение? Я доверяла Адаму, но не настолько, чтобы бежать замуж во второй раз через семь дней после смерти мужа.

Неделя без Лукаса. Я все еще брала его шампунь. Этот раз не стал исключением. Так казалось, что он рядом, просто куда-то уехал, живет где-нибудь, а однажды мы встретимся. Самая настоящая тупость, но почему-то она вызывала только больше слез.

Я надеялась, что когда выйду из ванной, Адама в комнате уже не будет, но все оказалось еще хуже. Он сидел на кровати, явно ожидая моего появления, держа в руках измятый пиджак и галстук. По лицу пробежала тень, когда он заметил футболку Лукаса на мне. Я замялась, не зная, куда себя деть, а потом все же задала вопрос, который тревожил меня больше всего.

– Твой отец правда хочет, чтобы мы поженились?

– Забавные мы с тобой, – усмехнулся Адам и, покачав головой, поднялся, в несколько шагов оказываясь около меня. Я замерла, неожиданно смутившись. Хотелось еще раз ощутить тишину в голове, избавиться от мыслей и пустоты, но я не двигалась, а пальцы Адама легко скользнули на мою щеку, убирая влажные волосы за ухо. – Не переживай, я на тебе не женюсь, Лола. И отцу сказал так же. И сказал ему, что ты была не заодно с Лукасом.

– В мире еще не придумали слов, которыми я смогла бы сказать тебе «спасибо». В таком масштабе, в каком я это вижу, – призналась я, цепляясь за подол футболки. Честность слишком легко слетала с губ в его присутствии.

– Мне хватит того, что ты жива. Это самая большая благодарность, – произнес Адам и, не дожидаясь моего ответа, направился к выходу из комнаты. – Дома остались только ты, я и Элизабет, – он повернулся ко мне. – Поешь, пожалуйста.

Я опустила взгляд в пол.

Неужели кому-то есть дело до меня? До моей жизни? Неужели для кого-то это имело сейчас значение? Почему?

Дверь хлопнула, возвращая в реальность. Я повернулась на звук, смотря на пустую комнату, в которой все напоминало о Лукасе. Здесь все было привычным, правильным, таким… нормальным, что я не выходила отсюда, пряталась в кровати, как в коконе, как в единственном безопасном месте, где никто не сможет добраться до меня. Но сейчас вместо этого я натянула джинсы и вышла в коридор, прислушиваясь к звенящей тишине. Я снова вспомнила оглушающие пробуждения от Рамоны по утрам. Интересно, как бы все сложилось, если бы меня не продали? Остался бы Лукас жив? Осталась бы я прежней? Жаль, нельзя все переиграть. Может быть, все стало бы не таким невыносимым.

Я спустилась вниз, почему-то уверенная в том, что в меня не влезет ни один кусочек, но зачем-то все равно зашла на кухню, остановилась на пороге, заметив Элизабет за барной стойкой.

Я развернулась, чтобы уйти. Плевать, что там пытался говорить Адам о ней. Скоро она и ее мать уедут, и больше я их не увижу.

– Не уходи, – вдруг проговорила девушка, со звоном опустив чашку на столешницу. Я замерла, а потом все же повернулась, разглядывая огромные печальные глаза. – Не думала, что в нашем мире кто-то плачет по-настоящему, – задумчиво выдала Элизабет, переведя взгляд с меня на окно. Я застыла, бесстыдно изучая бусины, запутанные в непослушных, кудрявых волосах. Она совсем не походила на братьев Санчес, зато удивительно смахивала на Софию. Сразу было понятно, что они родственники. Хорошо, что София не пыталась меня утешать. Впрочем, как и я ее.

– Кто-то, может, и плачет, – все же пожала плечами я и села рядом с ней, придвинув тарелку с фруктами к себе.

– Не удивлена, что Лукас решил жениться на тебе.

Я не сдержала нервный смешок. Лукас бы никогда не женился на мне по собственной