Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Но тут послышались всхлипы, сбивчивое дыхание и непонятные звуки, которые нехотя складывались в слова.

– Николаса убили, – напряженным шепотом выдала Рамона, а я так и замерла с ключом от машины в руке.

– Что?

– Нашли с пулей во лбу, – девушка зарыдала, – Лола… – простонала она, давясь слезами и задыхаясь из-за нехватки воздуха. Хотела бы я сказать, что счастлива такому повороту, но, кажется, мое сердце не до конца превратилось в лед, потому как еле ощутимо дрогнуло. Все же он был моим отцом.

Может быть, я проклята? Может быть, всех, кто меня окружает, пометила смерть?

– Когда?

– Несколько часов назад, – выдала Рамона. – Я не знаю, что мне делать, – и снова всхлипы, которые душили уже и меня. Если бы я знала, что делать, то, вероятно, жила бы сейчас совсем по-другому.

Я тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

– Позвони моей матери, – строго отозвалась я и сбросила вызов.

Пустота в груди стала моим вечным спутником. Она кружила вокруг, ища подходящий момент, чтобы напасть, утащить в свои сети, стать больше. Я никогда не думала, что она разрастется настолько сильно. Пусть отец и был самым настоящим ублюдком, но из-за него я вообще появилась на свет. Взгляд приковался к одной точке, я почти не моргала. Все никак не могла осознать, что происходящее – моя жизнь, а не дешевый индийский сериал. Пусть режиссер моей судьбы удавится по собственному желанию, потому что я не понимала, за что расплачивалась. В прошлом не за что, а за будущее… каким оно должно быть, чтобы сейчас переживать это? Проверка на выносливость и силу воли? Так я уже сломалась. Не существовало во мне ни единой целой части – все они покрылись трещинами, черной плесенью и поросли колючим кустарником.

Я с трудом нашла в себе силы выбраться из машины, подняться по ступенькам в дом и добрести до кабинета Адама. Почему-то думалось, что он единственный, кто еще не сошел с ума в этом мире. Вот о чем говорила Моника. Адам был стержнем, который мне необходим, – спокойным, тихим и сильным.

Я ворвалась в кабинет. Парень удивленно поднял взгляд поверх очков, а потом мне показалось, что мир рухнул, фундамент разрушился окончательно, повалив за собой и стены. Голова закружилась, в глазах потемнело, а ноги подкосились. Я просто осела вниз, как кукла, у которой не предусмотрели скелет.

Я пришла в себя в комнате Лукаса, нашей спальне. Потолок перед глазами кружился, воздух казался тяжелым и спертым, давил на грудь, а сознание казалось таким мутным, будто я блуждала в тумане, откуда не находилось выхода.

Рядом явно кто-то лежал, голова была такой тяжелой, что я еле повернулась, чтобы рассмотреть.

Я боялась увидеть призрака.

– Как себя чувствуешь? – тихо спросил знакомый голос. В нем легко угадался Адам. Я облегченно выдохнула.

– Нормально, – буркнула я шепотом, прикрыла глаза, вспоминая все, что произошло за вечер. Клуб, звонок Рамоны и новости об убийстве отца.

Доигрался в мафию. Вошел в игру на выживание и проиграл.

Чертов придурок. Тут ведь нет этих дурацких правил, масок и карт, указывающих, кто ты. Тут все по-настоящему.

– Отец мертв, – выдала я, натянув одеяло до подбородка. Матрас прогнулся, когда парень переместился ближе ко мне, нависнув сверху.

– Мне жаль, Лола.

– Иногда кажется, что я проклята, – зачем-то призналась я. Казалось, что он поймет, не рассмеется и не скажет, что я сошла с ума.

– Это совпадение.

– Интересно, мой отец умер от рук того же человека, что и мой муж? – задумчиво проговорила я, игнорируя Адама и его слова. Это не совпадение, а чей-то расчет и план. Я не верила в такие случайности. Случайно можно разбить стакан, но не убить двух людей, которые мешались под ногами.

Я продолжала молчать, пока Адам вглядывался в мое лицо, пытаясь прочесть эмоции или узнать, о чем я думала. Вот только сейчас в голове копошилось очень мало мыслей. Их забрала в себя пустота, как и все чувства.

Адам поднялся с кровати, подхватил пиджак и направился к выходу, так ничего и не сказав. Теперь, кроме воздуха, давила еще и тишина. Обнимала за плечи, пробиралась под кожу, заставляя сходить с ума. Теперь хаос клубной жизни казался спасением, но я не сдвинулась с места, только повернулась к окну, вглядываясь в небо, усыпанное звездами.

Если бы я была ребенком, то наверняка верила бы, что Лукас стал одной из этих мерцающих точек вдалеке, что он видит меня. Что ветер, путающийся в волосах – его касания, обжигающие лучи солнца – поцелуи, а поющие птицы – признания. И что отец тоже откуда-то наблюдает за мной, впервые за все время думая, что я не ничтожество. Но я уже давно не ребенок, уже давно не верю в чудо. Я уже давно жду только одного гостя – старуху с косой. Но мои мечты никогда не сбывались, потому что дверь открыла не смерть, а темная фигура, от которой веяло болью, ужасами и страданиями. Хотя, быть может, его и прислала сама смерть.

Я заметила быстрое приближение слишком поздно, цепкие ладони уже схватили запястья, приковав их над моей головой.

Ужас заколосился в груди, подобно тому, как растущая пшеница танцевала под штормовым ветром. Сердце заколотилось в ушах, будто забивая гвоздями и досками вход в него. Дыхание замерло, кажется, желая умертвить.

Я распахнула глаза, замечая Томаса, нависшего надо мной.

– То есть Адам может согревать твою постель, а я нет? – прорычал он, наклонившись к моей шее. Я дернулась, пытаясь вырваться, но сделала только хуже. Томас перехватил мои запястья одной рукой, перекинул ногу через меня, устраиваясь сверху. Его ледяная ладонь заскользила вниз, очертила грудь, а я не могла сбросить его прикосновения, избавиться от них. И я закричала, замотав головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить его с себя.

– Лучше молчи, панельная девка, – голос, полный гнева, а за ним звонкая пощечина. По губам потекло что-то теплое, во рту появился металлический привкус, а мой взгляд застыл в потолке.

В носу застрял запах алкоголя и сигарет, он явно был не просто пьян. Снова набухался, а теперь пришел, чтобы что?.. Согреть мою постель? Изнасиловать меня?

Знал бы он, как мне все равно, сразу бы потерял интерес.

Томас расстегнул ремень на своих брюках, стянул бретельки с моих плеч вниз, бесстыдно задрал подол платья.

Может быть, сегодня я умру? Может быть, желание все же исполнится?

Я чувствовала его руки повсюду, а своими не могла даже пошевелить,