Меч и роза - Марша Кэнхем

– Мне... пришлось уехать сюда, к Алексу. Демиен, ты оставил Гарриет одну? Она знает, где ты, кто ты, чем занимаешься? – Она вдруг нахмурилась и отстранилась. – Зачем ты приехал в Шотландию?

– Я поступил так, как следовало бы поступить давным-давно. Да, Гарриет все знает. Она передает тебе привет и целый мешок писем – пообещай, что будешь читать их одно за другим и отвечать по порядку. Вообрази мое удивление, когда я доставил их в Роузвуд-Холл, решив заодно признаться в том, что я – коварный изменник, а мне сообщили, что мою милую, невинную сестру разыскивают по обвинению в измене и убийстве!

Улыбка исчезла с лица Кэтрин.

– Ты слышал про лейтенанта Гудвина?

– Слышал? Да таких сплетен Дерби не знал с тех пор, как ты вышла замуж за неуловимого Рефера Монтгомери! Странно, что они еще не дошли до тебя. Что же ты натворила?

– Мне пришлось защищаться. У нас не было выбора.

– У нас?

– Да, у нас с Дейрдре. Мы остались одни в доме, и... – Она сжалась, вспоминая весь этот ужас.

Демиен заметил предостерегающее выражение на лице Александера и поспешил сменить тему:

– Но в Роузвуд-Холле я узнал сразу две новости: оказывается, не только моя сестра покинула дом, но и мама сбежала в страну зеленых пастбищ! Увлеклась каким-то офицером по фамилии...

– Ловат-Спенс, – кивнула Кэтрин. – Да, я знаю. Перед отъездом мы с мамой поговорили: такой выход ее устраивает. Мне кажется, она давно сбежала бы, если бы представился случай. Я пожелала ей удачи и пообещала при встрече все объяснить тебе.

Выражение недоверия на лице Демиена усилилось.

– Либо здесь, в горах, воздух слишком разреженный и разум подводит меня, либо нам с тобой предстоит долгий и серьезный разговор.

– Братец, разум подводит тебя уже не в первый раз, – пошутила Кэтрин и взяла Демиена за руку. – Но я помогу тебе разобраться, что к чему, если ты не откажешься прокатиться в тесной повозке со мной и Дейрдре. Это, конечно, не карета, запряженная четверкой, но внутри довольно уютно. Алекс, ты не против?

– Располагайтесь, как вам будет угодно. – Блеск в черных глазах подтвердил догадку Кэтрин: в самом ближайшем времени ей предстоит еще один трудный разговор. – Сегодня нам предстоит приятная прогулка – переход всего через один горный перевал.

Кэтрин крепко обняла мужа.

– Спасибо за чудесный сюрприз!

– Не благодари, не надо. Награду я потребую позднее.

– И ты ее получишь, – многозначительно отозвалась Кэтрин.

Алекс проводил взглядом уходящих рука об руку Кэтрин и Демиена. Они шагали по тропе, проложенной в снегу и замерзшей грязи.

– Где, черт возьми, ты нашел его? – спросил Алуин, подходя к Камерону.

– Я хотел бы знать другое: как, черт возьми, он разыскал нас?

Алуин удивленно обернулся к нему, но так и не сумел понять, что скрывается за этим вопросом – любопытство или подозрение.

Прошел час. Алуин и Алекс по-прежнему изучали карты, переданные полковником Энн Моу. Поверх пачки карт лежал план города Инвернесс, на котором были указаны все дороги, ведущие к нему, мосты и реки, а также другие важные ориентиры и крупные поместья: Форт-Джордж, Куллоден-Хаус, Моу-Холл.

– Куллоден-Хаус, – иронически процедил Алекс. – Что-то мне не верится, что мы застанем там лорда-председателя.

– Полковник Энн считает, что Дункану Форбсу безопаснее находиться за стенами Форт-Джорджа. Лаудаун уже укрепился там с двумя тысячами солдат, оружием и другими припасами в расчете на длительную осаду.

– Осаду? – Алекс фыркнул. – Остается лишь надеяться, что урок с крепостью Стерлинга, которую мы так и не сумели взять, несмотря на бессмысленную и бесполезную трехнедельную осаду, пойдет принцу впрок.

– А еще на то, что впредь он не доверит О'Салливану даже штурм пчелиного улья.

– Похоже, лорд Джордж считает, что наш регент просто испытывает его терпение. Притом испытывает не на шутку: сначала он отказался двинуться самым выгодным путем на Фолкерк, затем зря потратил время, людей и припасы, осаждая крепость, которая могла бы продержаться в осаде целую сотню лет. Да вдобавок он не нашел ничего лучшего, как выставить против всей армии Камберленда жалкий отряд!

Алекс не стал скрывать горечи, а Алуин не удивился. Прошлой ночью им стало известно, что отряд, оставленный в Карлайле, наконец капитулировал, но сумел задержать правительственные войска на целых девять дней. От двух сбежавших из Карлайла офицеров Алекс с Алуином узнали, что всех пленных заковали в кандалы и приговорили к казни. Четырех драгунов, которые перешли на сторону принца после битвы при Престонпансе и вызвались остаться в Карлайле вместе с манчестерским полком, повесили без суда и следствия, еще живым вспороли животы, а потом четвертовали в назидание всем предателям.

– В ближайшие два дня мы должны добраться до Инвернесса, – продолжал Алекс. – Если мы возьмем город, у нас будет надежда продержаться в горах всю зиму. Нам нужны провизия и боеприпасы, хранящиеся на складах Инвернесса, нам просто необходим хотя бы один открыт порт – на случай если какой-нибудь корабль из Франции прорвется сквозь блокаду. Если бы нам удалось отвоевать Эдинбург!..

– Слова «если бы только» еще никому не приносили пользы, – мудро напомнил Алуин. – Если бы мы поступили так, а не иначе, если бы повернули туда, а не сюда, если бы я женился десять лет назад, я был бы уже десять лет счастлив!

– Десять лет назад ты рассуждал иначе. Никогда не думал, дружище, что услышу от тебя такие речи.

– Это голос мудрости и опыта. И потом, ты тоже не слишком торопился к алтарю.

– Само собой! Но зато я и не влюблялся каждые пять минут... по крайней мере не считал, что я влюблен.

– А я вспоминаю все это как... как поиск. Как способ приятно провести время – вместо того, чтобы тосковать по вечерам. Равновесия он, как видишь, не нарушил.

– И ты, в своей неподражаемой манере, ставишь себя в пример?

– Боже упаси! Твое превращение из ловеласа и бродяги в респектабельного мужа прошло без сучка и задоринки – гораздо проще, чем я предсказывал. Значит, тебе не повредят и несколько лет жизни в деревне.

Алекс подозрительно вгляделся в глаза Маккейла, тот поспешно спрятал улыбку.

– Кстати, о чем это ты говорил с Кэтрин?

– Да так... о погоде, о ее здоровье...

– О ее здоровье? А что с ней?

– Ровным счетом ничего. Просто в последнее время она заметно похорошела, вот я и решил сказать ей об этом. Помнишь, какой она явилась в лагерь?

Алекс медленно выпрямился. У него до сих пор сжималось сердце при мысли о том, что Кэтрин и Дейрдре могли погибнуть. Алуин был прав: синяки на шее Кэтрин уже поблекли, затравленный взгляд появлялся все реже.