Меч и роза - Марша Кэнхем

– А теперь?

– Теперь... – Его пальцы помедлили на красном, как вино, соске, улыбка стала шире, когда он заметил, как сосок напрягся, а кожа вокруг него сморщилась. – Теперь я могу понять, почему Реджинальд так настойчиво пытался выкупить тебя. Мне говорили, что он обошел все бордели Эдинбурга, подыскивая тебе замену. И если найти что-нибудь подходящее он так и не сумеет... – Гамильтон вздохнул, наклонился и прильнул губами к ее тонкому плечу, – боюсь, он вызовет меня на дуэль.

Янтарные глаза сузились.

– И ты готов за меня драться на дуэли?

– Как за все, что принадлежит мне, – отозвался он. – То, что мне нравится, обычно остается моим – я добиваюсь этого любой ценой, не выбирая средств и не жалея времени. Постарайся хорошенько запомнить это, дорогая.

– Но я тебе не принадлежу, англичанин, – ровным тоном возразила она.

Гарнер отступил на шаг и широко развел руками:

– Да, ты можешь уйти отсюда, когда пожелаешь. Но помни, что я сказал: то, что принадлежит мне, остается моим, и ты не найдешь во всей округе ни единого человека, который станет оспаривать мои права или устраивать для тебя столь же удобное гнездышко, как это.

Встряхнув рыжими волосами, Лорен уставилась ему в лицо:

– Рано или поздно тебе придется покинуть Эдинбург, англичанин. Так что я просто подожду.

– Ну разумеется. В последние несколько месяцев твои услуги обходились недешево и мне, и полковнику Патнему. И если бы ты разумно распорядилась тем, что заработала, ты была бы уже независима. Но увы, шерстяные чулки – ненадежный сейф.

Лорен замерла, ее глаза стали огромными и потемнели. Она бросилась через всю комнату к высокому комоду, упала перед ним на колени и выдвинула один из ящиков. Выпаливая проклятия, они принялась вытаскивать из ящика груды шарфов, шалей, чулок, лент и белья. Наконец она нашла то, что искала, и в ужасе уставилась на пустой красный чулок. На ее лице одно за другим сменялись выражения недоверия, гнева, потрясения и отчаяния.

Два месяца! Два месяца она терпела немощного шута и надменного тирана – и все напрасно!

– Где мои деньги? – процедила она сквозь зубы.

– В надежном месте.

– В каком? Отвечай, ты, слюнявое и белобрысое ничтожество! Ты не имел никакого права прикасаться к ним. Они мои, я их заработала!

– Да, да – честным трудом. Они и вправду в надежном месте, и ты получишь их обратно, если верно разыграешь карты.

– Разыграю карты? Ты хочешь, чтобы я играла с тобой? – взвизгнула Лорен.

Он поморщился.

– В переносном смысле, дорогая. Вы, шотландцы, склонны воспринимать все слишком буквально! Неудивительно, что у вас до сих пор сохранились кланы. Попросту говоря, я хочу, чтобы ты помогла мне, и за это обещаю вернуть твою добычу на прежнее место и увеличить ее.

– Намного? Что я должна сделать?

– Все зависит от твоих аппетитов. Если хочешь, ты превратишься в королеву, будешь утопать в мехах, драгоценностях, нарядах... Виллы в Испании, замки во Франции! Возможно все, если ты вращаешься в известных кругах.

Лорен разжала кулак, уронила на пол смятый красный чулок и усмирила ярость.

– Среди твоих друзей?

– Да, у меня есть... связи.

– А если у меня уже есть все, что мне нужно?

– Тебе нравится быть шлюхой? Игрушкой, которая переходит из одной постели в другую, которую проигрывают в кости?

В глубине ее глаз блеснули сердитые огоньки, но она вовремя потушила их.

– Ты так и не сказал, что я должна сделать ради всех этих... благ.

– То, что не доставит тебе и десятой доли удовольствия, которое испытаю я, – если, конечно, я верно истолковал твой недавний приступ ярости. Но что-то подсказывает мне, что мы оба мечтаем об одном: проучить твоего кузена Александера Камерона, преподать ему хороший урок.

– И кто это сделает? Ты? Ты уже однажды дрался с ним и выжил чудом. Почему же ты решил, что на этот раз победишь?

Гамильтон вспыхнул:

– Я же говорил: в тот раз он действовал хитростью! Застал меня врасплох! Но теперь я буду готов ко всему.

– Как бы не так! – ухмыльнулась Лорен. – Прежде тебе придется встать в очередь, где уже ждут несколько тысяч Кэмпбеллов Аргайла и столько же англичан, жаждущих отомстить ему.

– Ты проведешь меня в обход этой очереди.

– Как это?

– Очень просто. Ты вернешься к своим родным, вместе с ними отступишь в горы, а когда придет время, отправишь мне весточку о том, где и когда я найду великого Черного Камерона.

Лорен ахнула, не дослушав его.

– Вернуться к родным? Отступить вместе с ними? Целых восемь лет я думала только о том, как бы вырваться из этих проклятых гор, а ты хочешь, чтобы я сама вернулась туда?

– Тебе понадобятся экипаж и быстрая лошадь. – Он задумчиво потер гладко выбритый подбородок. – Предстоит провести в пути целую неделю.

– Ты рехнулся! – Она расхохоталась. – Совсем спятил! На такое я не соглашусь ни за что, даже ради тебя! Скорее с неба пойдет золотой дождь, чем я сделаю хотя бы шаг по дороге, ведущей в горы!

Она вскочила и затрясла головой, ужасаясь одной мысли о возвращении в лагерь мятежников. Опять в горы, в Ахнакарри?!

– За поимку Александера Камерона обещана щедрая награда – двадцать тысяч золотых соверенов, – напомнил Гамильтон.

Лорен снова засмеялась:

– Да, награду пообещали пятнадцать лет назад, но что-то до сих пор никто не получил ее.

– Но сорок тысяч – это гораздо больше.

– Сорок?

– Двадцать от Аргайла, двадцать от меня. И я добавлю еще кое-что, если ты поможешь мне разыскать не только Александера Камерона, но и его светловолосую жену.

Лорен по-прежнему смотрела на него во все глаза, и Гарнер подавил желание улыбнуться при виде широко раскрытых миндалевидных глаз, приоткрытого рта, тела, воспламеняющего неудержимое желание. Притворное сопротивление Лорен ни на миг не обмануло его: она наслаждалась тем, чем они занимались в постели, особенно с тех пор, как за старания ее стали щедро награждать золотом. Эта женщина была распутницей по натуре, от нее исходил пьянящий запах алчности и страсти.

– Значит, я должна свести тебя с Алаздэром? И только-то? И ты не желаешь разгромить армию принца, чтобы Камберленд назначил тебя генералом?

На этот раз пришла очередь Гамильтона вытаращить глаза. Стремление отомстить Александеру Камерону настолько захватило его, что он совершенно забыл о родстве Лорен с Дональдом Камероном из Лохиэла, одним из ближайших и самых преданных советников Чарльза Стюарта.

– Само собой, – отозвался он, – мне пригодится все, что ты сумеешь узнать о планах принца на предстоящие недели. Если мы будем заранее знать, что он замышляет, преимущество окажется на нашей стороне.