Там, где кончается река - Чарлз Мартин

Боб запрокинул бутылку и допил последний глоток. Глаза у него покраснели, текила капала с подбородка. Он подошел к лежащей Эбби, опустился на колени рядом с ней, положил ладонь ей на лоб и шепотом спросил:

— Спрашиваю ли я, отчего Бог молчит? — Он кивнул. — Могу ли я объяснить существование страданий и зла? — Он покачал головой. — Отчаиваюсь ли я иногда? — Боб помолчал. — Черт возьми, ты прав. — Он снова приложился к бутылке, высосал последнюю капельку, покатал ее во рту и проглотил. — И все-таки я верую.

Я смотрел на реку. Ночь была ясная, луна светила вовсю. Осталось семьдесят километров. Сорок восемь часов, если выложусь полностью. Мне хотелось закончить. Хотелось вернуть потерянное время.

Я положил руку Эбби на живот.

— Можешь оказать мне услугу?

Боб кивнул.

— Тогда надевай свой воротничок.

Я легонько потряс Эбби, и жена подняла отяжелевшие веки. Она не сразу пришла в себя, а потом шепнула:

— Эй…

— Хочешь вычеркнуть кое-что, чего нет в списке?

— Конечно.

— Ты… выйдешь за меня замуж? Еще раз. — Я указал на Боба. — Как положено.

Она подняла голову.

— Охотно.

Мы брели против течения. Вдоль потока, который некогда был ручейком, к старому пруду, где стояла деревянная церковь. Я толкнул дверь и внес Эбби внутрь. Если раньше половицы скрипели под моим весом, теперь стояла тишина. Вода залила сиденья скамей и продолжала подниматься. Я зашлепал по проходу, а Боб усадил Ракету на алтарь и открыл окна, чтобы впустить свет и воздух. Старое здание покачивалось на своем фундаменте; достаточно было сильного порыва ветра, чтобы оно рухнуло, как карточный домик. Следующей остановкой будет океан. Ракета задумчиво бродила по алтарю, а Пит сидел на плече у Боба, рассматривая залитый водой пол. Наконец попугай сказал:

— Черт возьми. Черт возьми.

Вся задняя часть церкви была снесена бурей. Поперек балки, на которой я заметил надпись, упало дерево; вода снесла в реку то и другое, прихватив заодно часть крыши. Каждые несколько секунд ветер срывал дранки и нес их по воздуху.

Боб встал перед нами. В своем белом одеянии, подпоясанном белым шнуром, в пурпурной накидке, похожей на пончо. На груди у него висел массивный крест. Боб вспотел, над воротничком выпирала складка кожи. Он оттянул воротничок пальцем, посмотрел по сторонам и усмехнулся.

— В самый раз.

Вокруг блестела вода. За то время, что мы провели здесь, она поднялась еще на пару дюймов.

Эбби склонила голову мне на плечо, обхватив руками за шею. Она шепнула:

— Я могу встать.

— Уверена?

Она кивнула, и я поставил ее на ноги, а потом развернул простыню, которую прихватил из дома, сложил пополам и обернул ею Эбби, точно полотенцем. Эбби заново перевязала голову синей банданой и взяла меня под руку. Импровизированный шлейф из простыни плавал за ее спиной. Наверное, мы представляли собой потрясающее зрелище.

Боб взял маленькую книгу в кожаном переплете, перевернул несколько страниц, посмотрел на нас, закрыл книгу и положил ее на алтарь. Ракета подошла понюхать, а потом послушно вернулась на место.

— Она тебе не нужна? — поинтересовался я, кивком указывая на книгу.

Он покачал головой.

— Я и так помню.

Боб откашлялся.

— Мы собрались здесь, чтобы призвать благословение Божье и Святой церкви, — он оглядел тусклую комнату, — на ваш брак. И я прошу, чтобы вы пообещали выполнять с Божьей помощью те обязательства, которые накладывает на вас таинство брака. — Боб обернулся ко мне: — Досс, ты взял Эбби в законные жены… сколько лет назад? — шепотом добавил он.

— Четырнадцать.

Боб снова прочистил горло.

— Четырнадцать лет назад. Теперь ты выразил желание произнести клятву вторично. Обещаешь ли ты перед лицом Бога… — он взглянул через плечо на Ракету и Пита, — и этих свидетелей любить и утешать Эбби, почитать ее и заботиться о ней? — Я видел, как движутся его губы, но слова звучали где-то глубоко внутри меня. Краем глаза я смотрел на Эбби. Она выпрямилась. Подбородок поднят, на лице играют отблески света. Боб помолчал, потом продолжил: — …в болезни и в здравии, и отказаться от других женщин ради нее, и быть ей верным, пока смерть не разлучит вас?

Я вспоминал последние четыре года. Вновь и вновь прокручивал их в голове. Это было нелегко. Мы пережили хорошее, плохое и немыслимое.

Я крепко взял Эбби за руки.

— До конца дней моих.

Эбби выдохнула, подалась ко мне и обняла. Боб кивнул.

— Принято.

Пит захлопал крыльями и завертел головой.

— Черт возьми! Черт возьми!

Боб посмотрел на Эбби:

— Эбби, ты взяла Досса в мужья. Обещаешь ли ты любить и утешать его, почитать его и заботиться о нем в болезни и в здравии, отказаться от других мужчин ради него и быть ему верной, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

Боб перекрестил нас и поднял руки вверх.

— Господи, благослови… — Он замолк и покачал головой. Попытался продолжить, но не смог. Наконец Боб закрыл глаза и вытер слезы. — Аминь, — шепотом сказал он. — Досс, поцелуй жену.

Пит захлопал крыльями и взлетел Бобу на плечо.

— Поцелуй! Поцелуй!

Эбби посмотрела на меня. Мне многое хотелось сказать и сделать. Но я не мог издать ни звука. Она кивнула и сказала:

— Я знаю.

Я коснулся ладонями ее впалых щек и поцеловал в дрожащие губы.

Стоя в воде, Эбби обернулась лицом к скамьям и заговорила:

— Я бы хотела поблагодарить вас всех за то, что вы пришли. Мы ведь даже не успели разослать приглашения…

Ящерица на подоконнике прислушивалась к ее словам. Потом Эбби повернулась ко мне и легонько ткнула в грудь.

— Четырнадцать лет спустя я наконец обвенчалась в церкви. — Она посмотрела на дыру в крыше и засмеялась. — По крайней мере в том, что от нее осталось. — Эбби взяла меня под руку. Она почти не могла стоять. — Идем. У нас будет медовый месяц.

Мы зашлепали к двери и почти вплавь вернулись в хижину, где и провели остаток вечера, завернувшись в одеяло и наблюдая через окно за тем, как поднимается вода.

«Энни» направилась на север, выбросив по пути огромное количество дождя. Пока она ползла со скоростью пять узлов в час, все районы от Талахасси до Саванны оказались затоплены. По телевизору сообщили, что даже в предгорьях Теннесси и Джорджии зафиксировано рекордное количество осадков. Достигнув восточного побережья, «Энни» прогулялась вдоль береговой линии и снова двинула на север. К полуночи десятого июня ураган вернулся в Атлантику и наконец-то рассеялся.