Там, где кончается река - Чарлз Мартин

— Досс… — Шепот был слабым, в ее горле клокотала мокрота. — Я умираю. Ты тоже это понимаешь, да? — Она сплюнула через силу.

— Ну… да.

Эбби улыбнулась с трудом.

— Ты не умеешь врать. — Она обняла меня, поцеловала в щеку и шепнула: — Ты никогда не делал мне больно.

Я смотрел в пустоту. Ветер дул сразу в двух направлениях. На северо-запад, пригибая болотную траву, и на юго-восток, качая деревья. Ветви, осока и испанский мох лежали на поверхности воды, точно пряди волос. А мы сидели меж двух ветров и смотрели на мир, который отдавал Эбби последние почести.

— Эбби… посмотри. Всё здесь…

Мир отвешивал ей поклон, но она этого не видела. Глаза у нее закатились, язык побелел. Я пощупал пульс — он был слабым. Едва чувствовался. Я сполз с утеса и обыскал берег в поисках аптечки, но ее нигде не было. Я бегал вверх и вниз по берегу. Неужели так трудно заметить ярко-желтую коробку? Я пробежал метров четыреста до упавшего дерева. Течением с него сорвало кору, но ветки уцелели — они бороздили воду, точно пальцы, и среди них застряла аптечка.

Я нырнул, схватил аптечку и поплыл обратно, борясь с течением. Я погрузил одну руку в песок, подтянулся, уцепился другой рукой. Три рывка — и я выбрался из реки, которая хотела унести меня в море. Я вскарабкался на утес, опустился рядом с Эбби, достал последний шприц с допамином и сделал ей инъекцию, а вдогонку вколол дексаметазон.

— Эбби, пожалуйста, очнись. Не уходи. Еще рано.

Я порылся среди использованных шприцев, нашел последний леденец с «Актиком», сорвал обертку и сунул ей за щеку. Три лекарства подействовали незамедлительно.

Она зашевелилась.

— Ты когда-нибудь нарушал свое обещание?

Я посмотрел на реку. Эбби коснулась моего лица и глубоко вздохнула.

— Тогда не начинай сейчас.

Я снова устроил жену у себя на коленях, и мы вместе съехали на берег. Там я положил ее на песок и начал рыться среди мусора, ища хоть что-нибудь плавучее. Кусок пластмассы, старая канистра, немного пенопласта. Если Эбби будет держаться на воде, я могу плыть рядом. Мы все еще способны закончить путь.

Я подумывал о том, чтобы связать плот, но плоту не преодолеть поворот у Чертова Локтя. Я пробежал вверх и вниз по берегу, порылся в каждой груде мусора, перевернул каждое бревно. А потом нашел то, что надо.

В песке неподалеку от утеса лежала балка. Старая, изъеденная с одного конца червями, грубо обтесанная — скорее всего вручную, метров десять в длину. А главное, она могла держаться на плаву.

Балка была тяжелая, поэтому я вернулся к Эбби и понес все, что у меня осталось дорогого, вниз по берегу. Мы добрались до бревна, я уложил на него жену так, чтобы ее руки свешивались с обеих сторон, и оттолкнулся. Я цеплялся за переднюю часть балки и направлял ее на быстрину. Течение подхватило нас и понесло.

Со своего места я мог выравнивать бревно, поддерживать жену и даже рулить. А главное, я мог смотреть на Эбби. Мы пробыли в воде несколько минут, и она шевельнулась. С ее лица текла кровь, капала на бревно и смешивалась с водой.

Река была переполнена, такого количества воды я даже представить себе не мог. Как и скорости. Даже без весла и со мной на буксире мы проделывали восемь-девять километров в час. При обычной высоте воды меня протащило бы по острым как бритва устричным залежам, располосовав спину и ноги. Но паводок все изменил. Единственной проблемой оставался Чертов Локоть.

Течение и вес бревна позволяли нам держаться посередине реки. Точнее, у нас не оставалось выбора. Чем дальше мы плыли, тем чаще попадались настоящие волны, с белыми барашками. Вскоре они начали перекатываться через Эбби. С одной стороны, они не могли утопить бревно. С другой стороны, они чуть не утопили меня. Я висел, цепляясь за балку, и толкался ногами, но толку было мало.

Мы проплыли километр, второй, свернули на юг у Роз-Блаф и наконец вышли на финишную прямую перед Чертовым Локтем. Вокруг все кишело рыбой. Вода залила глинистые берега и вымыла крабов из норок. Некоторые повисли, уцепившись за осоку огромной клешней, а другие беспомощно плавали в воде.

Я услышал Локоть задолго до того, как увидел его.

Чертов Локоть — последний поворот перед городком Сент-Мэрис. Там, где сливаются два потока, река издает приглушенный рев, как на порогах. Волны достигают высоты, достаточной, чтобы утопить любое каноэ. Когда я работал речным гидом, мы огибали Локоть, закладывая широкий крюк на юг. Но сейчас я висел на бревне и не мог им управлять. Мы упустили возможность свернуть.

Шум разбудил Эбби. Она схватила меня за руку и уцепилась ногами за бревно. Вода перекатилась через нас и начала дергать во все стороны. Я обнял балку, стараясь направлять ее прямо, но, боюсь, толку было не много. Цепляясь за бревно, я нащупал углубления на дальней стороне, обхватил одной рукой Эбби, запустил пальцы в пазы и повис. Мы миновали Локоть, свернули на северо-восток и впервые увидели вдалеке городок Су-Сент-Мари. Все дома там были белые, в воздухе покачивались сотни мачт. Я перехватил бревно с другой стороны, и тогда до меня дошло. Выемки на самом деле были буквами, вырезанными по дереву. Я посмотрел еще раз и наконец узнал эту балку. «Даже пиратам нужен Бог». Я дочитал надпись и закончил фразу.

«Будешь ли переходить через воды, Я с тобою».

Я начал толкаться ногами, направляя бревно ближе к флоридскому берегу, чтобы обогнуть городок. Издалека было видно, что вдоль причала стоят машины репортеров со спутниковыми антеннами. Журналисты и операторы торчали на пристани, разглядывая воду. Замаскированные среди мусора, мы благополучно проплыли полмили. Эбби крепко держалась за меня. Солнце давно село.

Эбби опустила голову на бревно и взглянула на дальний берег.

— Посмотри на всех этих людей…

— И что?

Она закашлялась.

— По-моему, мы доставили им уйму неприятностей.

— Ничего страшного.

Вот и городок Су-Сент-Мари. Проплывая мимо него, я успел заметить, как по причалам бродят чайки, на крышах домов сидят пеликаны в ожидании той минуты, когда вернутся рыбаки и начнут разгружать лодки. Слева показался Седар-Пойнт, поэтому я принялся бороться с течением, развернул бревно поперек реки и причалил посреди болотной травы, распугав выводок кефали. Рыба тоже искала убежища. Вода толкала нас вперед, припирая наш самодельный плот к берегу.

Мы это сделали. Прошли весь путь от Мониака.

Я поднял Эбби, вынес ее на пляж, уложил на песок и опустился на колени. Над нами возвышались подсолнухи в полном цвету. Они следовали за солнцем, и теперь их соцветия были направлены на нас.

Эбби вытянула ноги, погрузив ступни в воду. Она глубоко вздохнула и расслабилась.

— Милая… Эбби…

Вдалеке послышался рокот вертолета.

— Милая…