Солнечная богиня - Татьяна Тронина

– С мамой? – быстро переспросил Викентий.

– Да… Эмма Петровна сказала, чтобы я не смела называть ребенка всякими дурацкими именами. «Локотковы – старинный дворянский род, о нем упоминается в летописях…» Со времен Ивана Грозного, что ли… А я – «честолюбивая авантюристка». Как будто я специально подбираюсь к наследству Степана Андреевича…

– Она не могла тебе так сказать, – произнес Викентий, нахмурившись.

– Еще как смогла! А я, глупая, принялась реветь… потому что мне стало так нестерпимо обидно… И почему я обиделась?! – с досадой развела руками Оля. – Люди ругаются еще более страшными словами, а я обиделась на такую мелочь! Сейчас у меня была бы Дунечка… – и она прижала руки к груди, словно качая ребенка.

– Оля… – Викентий прикоснулся к ее плечу. – Оля, я тебя очень люблю… Если так все оно и было, то, поверь, мне очень жаль…

– Можешь не утешать, я уже смирилась с этой потерей. Думала, что не смогу, сойду с ума… а вот нет же!

– Оля…

– Дело в другом – я не вернусь, потому что больше не люблю тебя, – быстро продолжила Ольга. – Ты ведь на самом деле и не принадлежал мне до конца… Ты не слушал меня и не слышал! Даже когда ты был рядом, я все равно чувствовала, что одна. Всегда!

– Я простил тебе все, прости и ты меня…

«Сказать или не сказать? – мелькнуло у Оли в голове. – Рано или поздно он все равно узнает об этом…»

– Кеша, есть еще одно обстоятельство. Я…

Он посмотрел ей в лицо и догадался.

– У тебя кто-то есть? Да? Так я и думал!.. Тот самый товарищ, к которому ты сбегала этой весной?.. Что, я угадал?.. – и он засмеялся насмешливо и тоскливо.

– Это Павел.

– Па-вел? Какой Па-вел?

– Тот самый. Я… я люблю его, – решительно произнесла Оля.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Павел… О нет, только не это!

Викентий то ли смеялся, то ли плакал – Оля не могла понять, что же такое с ним творится.

– Нет, это невозможно… Павел. Она сказала – Павел!

– Кеша…

– Отстань от меня! – он с отвращением оттолкнул ее. – Павел… Везде и всюду он. Павел. Да это просто наваждение какое-то…

И, не договорив, Викентий быстрым шагом направился прочь.

Оля растерянно прижала руки к груди. Какое-то неприятное предчувствие возникло у нее, когда Викентий твердил на все лады имя своего соперника. «Это хорошо, что Павла сейчас нет. Хотя чего я боюсь – Кеша не тот человек, который способен на шекспировские страсти… Или я опять чего-то не понимаю?..»

Оля вернулась к Римме.

– Ну как? – лениво спросила та, загораживаясь от яркого солнца рукой.

– Никак.

– Чего-то ты скисла, – констатировала Римма. – Все эти встречи, расставания, выяснение отношений… Тебе просто необходимо сменить обстановку!

– …все в порядке, – сказала Оля, прижимая к уху мобильный телефон. – Напрасно ты обо мне беспокоишься.

– Я скучаю, – ответил Павел. – Я все время думаю о тебе. Хожу и бормочу себе под нос – «милая, милая Оля… милая, милая Оля!» Сашка уже всерьез подозревает, что я спятил. Почему ты так редко звонишь?

– Римма приехала. Помнишь, я говорила тебе о Римме?

– А, твоя лучшая подруга…

– Она славная, но… необычная.

– Я ревную.

– Опять? Господи, только не к ней!.. – засмеялась Оля.

После разговора с Павлом Оля хотела поставить телефон на зарядку – значок на экране показывал, что батарея практически разрядилась, но в этот момент телефон зазвонил снова. Оля машинально снова поднесла его к уху:

– Алло!

– Пожалуйста, выслушай меня… – мрачно произнес Викентий. – Ты должна срочно прийти к нам. Срочно.

– Кеша, я же сказала, все бесполезно! Ты хороший, славный, ты найдешь себе кого-нибудь другого…

– Ты не понимаешь! – взорвался он. – Агния приехала!

В этот момент телефон запищал, напоминая о том, что батарейка окончательно разряжена, и связь прервалась.

«Тетя Агния приехала? – с недоумением подумала Оля. – К ним? Наверное, действительно что-то случилось…» Она еще раз посмотрела на погасший экран и отшвырнула телефон. Быстро написала записку для Риммы, которая в данный момент ужинала в санаторной столовой, и помчалась к Локотковым.

– …Оленька, добрый день! – закричала Мура, встретив ее в саду. – Твоя тетя приехала…

Глаза у Муры были круглыми от любопытства, она очень любила наблюдать со стороны за семейными разборками и была в курсе того, что Оля рассталась с Викентием.

– Где она? – задыхаясь, быстро спросила Оля.

– А там, на веранде…

И Мура поспешно засеменила вслед за Олей.

Оля бежала не по аллее, а, чтобы сократить расстояние, прямо через сад, заросший высокой травой и мощными кустами репейника.

– …вот она! – закричала тетя Агния, – перепуганная, в драповом черном пальто, несмотря на то, что до настоящих холодов было еще далеко, и в неуклюжих черных ботах, называемых в народе «мокроступами», – и бросилась к Оле.

– Что случилось? – с беспокойством спросила Оля. – Ты в порядке?..

– Это мы вызвали твою тетю, – строго произнесла Эмма Петровна, поднявшись из кресла. Рядом, опираясь на его спинку, стоял Викентий.

– Зачем? – изумленно спросила Оля.

Тетя Агния вдруг сморщилась и зарыдала, уткнув лицо в платок.

– Оленька… голубка… что же ты делаешь! – сквозь всхлипы выдавила она из себя. – Ты себя просто губишь!..

– А, вон оно что… – сразу догадалась Оля. – Вы ей на меня наябедничали! – Она снова повернулась к тетке: – Немедленно перестань реветь, со мной все в порядке! Я сама хотела позвонить тебе и рассказать, что мы расстались с Кешей, но…

Эмма Петровна усмехнулась и многозначительно посмотрела на сына. На ней был один из ее лучших костюмов – темно-синяя классическая «двойка» от Диора, волосы тщательно уложены, как будто Эмма Петровна только что вернулась из парикмахерской, брови выщипаны, а на лицо наложен толстый слой пудры. Судя по всему, она тщательно готовилась к этой сцене.

– Вот, Агния Васильевна, полюбуйтесь на плоды своего воспитания! – холодно произнес Викентий.

– Что за спектакль! – разозлилась Оля. – Делать вам больше нечего… Тетя Агния, идем!

– Куда? – пролепетала тетка, сморкаясь в платок.

– Ко мне, куда же еще! У меня комната есть в санатории! Я только не понимаю, почему ты сразу ко мне не пошла…

– Мне Кеша позвонил, встретил потом на станции и повез сюда… Оля! Тебе же уже почти тридцать пять, и ты…