На крыльях мечты - Анна Матир

Солнце клонилось к закату, через несколько часов совсем стемнеет.

— Френк? — Я надеялась, он услышит, как я зову его, несмотря на возню мальчиков.

Он услышал. И пришел, таща за собой малышей.

Я старалась говорить спокойно, хотя мне хотелось кричать.

— Я думаю, нам нужен врач и, наверное, Ирен.

Пальцы Френка разжались, он выпустил детей. Не говоря ни слова, он сразу же вышел за дверь и растворился в постепенно сгущающихся сумерках. Я смотрела на него из окна, пока он не исчез из виду.

Олли простонала мое имя. Я вернулась к девочке, такой маленькой, лежащей посередине большой кровати.

— Джеймс, отведи младших детей в гостиную и побудьте там.

— Хорошо, но камин почти погас.

Да, конечно. Я торопливо пошла за ним, подложила дров и разожгла огонь. К тому времени как я вернулась к Олли и стала на колени возле кровати, я уже от нетерпения ломала руки.

Пожалуйста, Господи, дорогой Боже! Я вцепилась в одеяло руками и уткнулась лицом в цветные лоскуты. Мы не можем и ее похоронить!

Мальчики и Дженни шумели громче, чем стая собак, гонящая енота. Я шикнула на них и сумела влить в Олли еще немного чая и лекарства, пока она опять не забылась сном. Из соседней комнаты по-прежнему доносились стуки и возня, но, по крайней мере, дети не орали. Через окно в комнату проникали последние лучи солнца.

Казалось, прошла вечность с той поры, как из моего поля зрения исчез Френк. И при этом было чувство, что прошел всего лишь миг. Я думала, может быть, Господь остановил солнце на небе, как он сделал это для Иеговы и сынов Израилевых? Как только эта мысль мелькнула в голове, солнце спряталось за горизонт и все погрузилось во мрак.

Мне нужно было зажечь свет, чтобы отпугнуть тьму. Но чтобы зажечь лампу, нужно было подрезать фитили, а у меня на это не было времени. Обычно эту работу выполняла Олли. Но сейчас моя маленькая помощница лежала без сил в постели.

Я налила керосин в стеклянную колбу, подрезала фитиль и коснулась его горящей спичкой. Лампа ярко разгорелась.

Появился Дэн.

— Думаю, Дженни боится темноты.

Я взяла лампу и пошла в коридор, темнота расступалась перед светом. Джеймс и Дэн повели Дженни на кухню, пока я вспоминала все притчи о том, как Иисус указывал нам путь, разгоняя тьму и привнося свет.

По дороге на кухню я зажгла в коридоре еще одну лампу. Позволила ли я Иисусу указывать мне путь или пыталась зажечь свой собственный свет? Я была не в состоянии всерьез углубиться в размышления на эту тему, но мысли не отпускали меня, вызывая вопросы.

Не совершила ли я ошибки, приняв свой собственный свет за Божий? Возможно. Похоже, я абсолютно неправильно истолковала путь, который мне указывал Господь. Мое сердце пошло по неверному пути. И теперь сердце тосковало по тому, что я считала неверным.

Но все-таки тетя Адабель верила — она говорила об этом на смертном одре, — что именно Господь привел меня сюда. В это самое место.

Я налила молока, нарезала кукурузного хлеба. Дженни скулила, схватившись за мою юбку, и я взяла ее на руки. Приобняв малышку, я услышала голос Ирен в своей голове: «Иногда жизнь преподносит нам сюрпризы».

Мое сердце сжалось, на глаза навернулись слезы. Я привлекла мальчиков поближе и крепко прижала их к себе.

Первым вырвался Дэн.

— Когда вернется папа? Он сказал, что перед сном мы построим из кубиков башню.

— Скоро, Дэн. Он скоро вернется. — Пожалуйста, Боже, пусть он поскорее вернется!

Ответ на мою молитву последовал немедленно — кухонная дверь рывком распахнулась. Френк повесил шляпу на крючок, но она упала на пол. Стянув с рук перчатки, он прикоснулся ко мне.

— Скоро приедет Ирен.

— Что она сказала? — Я крепко вцепилась в его руку, удивленная его прикосновением, жадно впитывая его силу.

— Она уже недалеко, едет на повозке. Я прошел через поле. Так было быстрее.

Я налила горячего кофе и протянула ему чашку. Он насладился первым глотком, затем посмотрел на меня.

— У них был посетитель, я не знаю кто, они с братом Лэтхэ-мом пошли к доктору.

Доктор Ризингер. Жар, кашель, простуда. Кошмар вернулся. Но, по крайней мере, сейчас я встречусь с ним не сама.

* * *

Ирен, Френк и я ухаживали за Олли полночи, пока не приехал доктор Ризингер. Его кожа была тонкой, как пергаментная бумага. Он склонился над кроватью и осмотрел Олли.

Затем собрал нас всех в углу комнаты.

— Я думал, кара минует нас, но я ошибался.

У меня побежали мурашки по телу.

— Что вы имеете в виду?

Его волнистые волосы стали еще белее с тех пор, как мы виделись в последний раз, и торчали во все стороны.

— Испанка. Я достаточно видел, чтобы сразу узнать симптомы.

Я покачала головой и попятилась в коридор.

— У нее не может быть испанки! — Рукой я схватилась за горло, мой шепот стал едва различим. — Эпидемия прошла, в нашем округе ее больше нет!

— Ребекка! — Френк взял меня за плечи. — Доктор здесь, просто позволь ему…

— Он ничего не знает! Он просто глупый старик! Разве ты не видишь? Нам нужен настоящий врач!

Олли застонала. Я оттолкнула Френка и поспешила к кровати.

— Сделайте что-нибудь! Помогите ей! — Мои крики разлетались по комнате, пока Ирен не дала мне пощечину.

Я уставилась на нее в немом изумлении. Затем прозвучал ее голос, спокойный и нежный, как апрельский рассвет.

— Ты должна быть сильной, Ребекка!

Она посмотрела на бледного Френка и перевела взгляд на меня, подняв брови. Потом она обняла меня за талию.

— Почему бы тебе не пойти наверх и не отдохнуть? А мы позаботимся об Олли.

Я начала было всхлипывать, как маленький щенок, которого пнули ногой, но, увидев покрасневшие глаза Френка, устыдилась. Он выглядел так, будто его вот-вот сдует порывом ветра.

— Я буду молчать, обещаю.

— Молодец, девочка, — одобрительно кивнула Ирен. А я, опустившись на колени возле кровати и сложив молитвенно руки, стала просить Бога наказать меня гриппом вместо Олли.

* * *

Две ночи я спала, стоя на коленях у кровати и положив голову на матрас. Когда я проснулась на третий день, сквозь окно пробивался солнечный свет, освещая личико девочки. Доктор Ризингер и Ирен предупреждали меня, что степень серьезности заболевания нам неизвестна, и мы вряд ли узнаем это в ближайшее время. Но пока на лице нет красных точек, остается надежда на благополучный исход.

Я изучила худенькое личико девочки. Бледное от лба до подбородка. Но темных пятен нет. Я заставила себя встать и распрямиться и поплелась на кухню. Ирен и Френк сидели за столом и пили кофе. Ирен и мне налила чашку. Я отхлебнула немного, откинувшись на стуле.