Хафиз и султан - Самид Агаев

– А что же они продают дома, эти богачи? – поинтересовался Егорка. Он был чем-то раздражен.

– Люди смуты боятся, монголов, хорезмийцев. Вот и продают, цены на них упали. Так что сейчас самое время покупать. Торопитесь.

Али поблагодарил маклера, и они отправились на поиски дома.

– Что-то я не вижу радости на твоем лице, – произнес Али. – Ты почему злишься?

– Я не злюсь, – коротко ответил Егорка. – С чего ты взял?

– Ну, я же вижу.

Егорка пожал плечами, но потом все же сказал:

– Не нравится мне все это.

– Почему не нравится? Сестра жива, здорова, дом купила, можем там заночевать, хотя и обещали вернуться.

– Вот это мне и не нравится. Вместо того, чтобы домой поехать, она здесь дом купила. Чует мое сердце, что-то здесь неладное.

– Слушай, Егор, не так просто в наше время куда-то поехать, тем более, молодой женщине. Сколько ей лет сейчас?

– Когда ее похитили, ей было 16, сейчас, значит, 18 с хвостиком. Но в твоих словах есть резон, – согласился Егор.

– Знаешь ли, друг мой, я не перестаю удивляться человеческой натуре. Ты отправился на поиски сестры безо всяких оговорок. А теперь вместо радости тебя терзают неясные сомнения, смутные подозрения. В конце концов, ты же не муж ей, а брат. К тому же может это вовсе не она.

– Это верно, – сказал Егор.

– Ну, а как вообще, как ночь прошла?

– Замечательно.

– Рад за тебя, а я смертельно хочу спать, всю ночь пил и сказки рассказывал.

– То- то, я смотрю, ты весь зеленый, какой-то.

– Ты хочешь сказать бледный?

– Бледный, но с какой-то зеленью в лице.

– Это оттого, что меня тошнит.

– Ты дыши глубже. Свежий воздух тебе поможет. Кстати, чем там дело кончилось, с той девушкой?

– И ты туда же, нет друг мой, больше я сказок рассказывать не буду. Надо было сидеть и слушать. А то и девушка тебе досталась, и тайну тебе открой. Счастье полным не бывает.

Дома стояли с одной стороны улицы, на противоположной стороне начинался спуск к реке. Друзья дошли до конца улицы и повернули налево. Второй от угла дом был белым, двухэтажным и очень красивым. Он был огорожен высоким забором.

– Хороший вкус у твоей сестрицы, – отметил Али. – Хотел бы я иметь такой дом и жить в нем с женой и кучей детишек.

– А как же Йасмин? – удивился Егорка.

– Так я же ей не пара, сам говоришь.

– Я этого не говорил, это ты так считаешь.

– Возможно, – сказал Али. – Вообще-то, говоря о жене, я как раз ее имел в виду. Давай стучи. Сердце-то бьется?

Егорка ничего не сказал. Подойдя к воротам, постучал. Через некоторое время дверь отворилась, и в проеме возник гулям внушительного роста и телосложения. Али приветствовал его словами:

– Досточтимый страж ворот, не живет ли в этом доме прекрасная госпожа по имени Лада? Этот благородный юноша, стоящий перед тобой, приходиться ей братом.

– Справок не даем, – коротко с непроницаемым лицом ответил страж ворот.

– Нам справок не надо, – сказал Егорка. – Ты просто скажи, Лада живет здесь или нет.

– Здесь нет никакой Лады, – заявил страж. – Уходите подобру-поздорову.

Вид двух незнакомцев в видавших виды одеждах не внушал ему доверия.

– Кому этот дом принадлежит? – спросил Али.

– А тебе что? – грубо ответил страж.

– До чего я охранников не люблю, – процедил Егорка. Давешнее раздражение переходило в злость.

– Что ты сказал? – ощерился сторож.

Видя, что атмосфера накаляется, Али сказал:

– Послушай, приятель, мы, конечно, уйдем, раз ты настаиваешь, но пораскинь мозгами. Если выяснится, что твоя госпожа сестра вот этого благородного юноши, то тебя же сразу уволят без выходного пособия. А на него не сердись, у него с охраной свои счеты. Впрочем, у меня тоже.

Довод подействовал, охранник смягчился.

– Ладно, пойду, спрошу, а что спросить-то?

– Передай своей госпоже, что если в детстве ее звали Ладой, то у ворот стоит ее брат Егор и желает ее увидеть.

Сторож закрыл дверь перед ними и ушел докладывать.

– А вдруг это не она вообще? – произнес Егорка, заметно волнуясь.

– Было бы, жаль, – заметил Али. – Уж дом больно хорош.

Егор укоризненно взглянул на товарища.

– Шучу, – сказал Али.

Вернулся страж, отворил дверь и спросил:

– Кто из вас брат?

– Он, – показал Али.

– Я, – подтвердил Егорка.

– Один войдешь, – приказал страж и пропустил Егорку во двор. Оставшись один, Али повернулся спиной к воротам, подставив лицо лучам выглянувшего солнца, которое, как это бывает в Азербайджане, сразу превратило зимний день в весенний. Мысли Али обратились к Йасмин. Больше всего он любил два воспоминания. Первое: когда она сбила его с ног, и он почувствовал ее влекущий запах. И второе, когда она бросилась ему на шею в степи под проливным дождем. Запаха в тот раз он не услышал, зато почувствовал, что он ей не безразличен. Додумать мысль о ней не дал истошный крик, донесшийся со двора. Али даже вздрогнул. Женский голос что-то кричал на непонятном языке, но Али различил слово «Егорка» и понял, что его миссия закончена.