Невеста-соперница - Кэтрин Коултер

Холли лежала в темноте, поглотившей летние сумерки всего минут десять назад, и прислушивалась к глубокому ровному дыханию Джейсона. Он упал на нее, глупо улыбнулся и мгновенно заснул.

Она вспомнила, как в детстве спала рядом с отцом. Вспомнила, как тот тщательно укрывал ее одеялами!

Какое поразительное ощущение – спать с мужчиной, прижиматься к нему обнаженным телом, ощущать исходящее от него тепло!

Интересно, видит ли Джейсон сны, и если это так, что ему сейчас снится? Она?

Возможно, и нет.

Перед глазами встала леди Лидия, теперь и ее бабушка: прошитая венами старая рука легонько гладит Холли по плечу, глаза взволнованно блестят. От нее пахнет наглаженными кружевами и свежим лимонным воском, которым она натирала набалдашник трости.

– Джейсон – прекрасный человек. Дай ему то, в чем он нуждается.

– В чем, по-вашему, он нуждается, бабушка?

– Нужно вновь зажечь огонь в его погасшем сердце.

Огонь в погасшем сердце? И что это означает? Он нуждается в ее любви?

Но испытывает ли она к нему те же чувства, которые испытывала когда-то к лорду Ренфру? Сомнительно. На этот раз все глубже, искреннее, сильнее.

Любит ли она Джейсона? Что же, даже если это и так и истинная любовь действительно посетила ее, она не собирается признаваться ему.

«Нет-нет, – мысленно повторила она, легонько кладя руку на его живот и чувствуя, как мышцы бессознательно сокращаются, – прежде всего необходимо, чтобы он вновь обрел доверие к женщине. И может, тогда угасшее сердце снова запылает».

Свекор ее одобрял. Недаром на свадебном завтраке шепнул, коснувшись кончиками пальцев ее щеки:

– Доверие – это драгоценный дар, хрупкий, но надежно соединяющий людей, когда принято и сердцем, и умом и укоренится в душах. Оставайтесь сами собой, Холли, и все будет хорошо. Мой сын не болван и не олух. Он все поймет.

Тогда Холли согласно кивнула, но сейчас подумала, что это самое доверие очень трудно заслужить и еще труднее сохранить. Зато это достойная цель после всего того, что эта особа, Джудит, сделала с ним пять лет назад.

Она прижалась к мужу, не зная, будет ли приличным разбудить его. Но почему нет? Он сам разрешил ей набрасываться на него в любое время, по первому желанию.

Она осторожно легла на него и стала скользить вниз, целуя каждый дюйм обнажавшегося тела. Когда она взяла его член в рот, Джейсон едва не слетел с постели и застонал, как от смертельной боли.

Когда он, еще не совсем проснувшись, вошел в нее, наполнил собой, она прижала его к себе, ощутила внутри его плоть, закрыла глаза, прильнула щекой к его щеке и возблагодарила Бога, пославшего ее в Лайонз-Гейт в тот памятный день, два месяца назад.

На утро Холли лежала на спине, задыхаясь после очередного катаклизма, еще не совсем обретшая рассудок. Она растаяла, совсем растаяла, даже кости расплавились, и сейчас тело протечет через кровать, а может, и через пол. Интересно, какая комната под ее спальней?

Думать не хотелось и шевелиться тоже. Но глаза раскрылись сами собой, стоило Джейсону с ужасом воскликнуть:

– Господи, похоже, я тебя убил.

– Ч-что?!

– Да сколько же раз я тебя брал?

– Что за странное выражение! Брать меня, словно я вещь! Разве от меня ничего не зависело?

– Холли, это совершенно не важно. Проснись.

– Но я не желаю просыпаться прямо сейчас, Джейсон. Я едва языком ворочаю, а в голове нет ни единой мысли. Зато я точно помню, когда ты… э… взял меня в последний раз. Минут пять назад. И ты еще способен разговаривать?!

– Холли, с тобой все в порядке? – встревожился Джейсон и, сев рядом, схватил ее за плечи и встряхнул. Голова Холли беспомощно упала на подушку.

– По-моему, у меня не осталось ни одной целой кости, – простонала она. – Позволь мне лежать здесь в бесконечном блаженстве. Сам видишь, раз я отвечаю, значит, со мной все хорошо.

– Да, вот только вид у тебя странный, и улыбка идиотская. Совершенно бессмысленная.

Холли хихикнула. А вот Джейсон выглядит расстроенным. Недаром зарылся пальцами в волосы и погладил заросший подбородок.

И тут она сообразила, что он смотрит на ее живот, а возможно, и ниже, тем более что одеяла сползли.

Холли вскрикнула, пытаясь прикрыться, но он остановил ее руку.

– Ах, будь проклят я и моя похотливая натура. Прости меня, милая! Я понятия не имел… то есть знал, что у девушек в первый раз идет кровь, о Господи, хотя бы моргни мне, давая знать, что проснулась, а не растягиваешь губы в улыбке, потому что снова заснула и видишь сны.

– Я действительно проснулась, Джейсон. Что ты делаешь? Не смотри на меня. Пожалуйста, мне стыдно. То есть как это кровь?

– Вздор. Я твой муж. Не шевелись. Я сейчас оботру тебя. Крови совсем немного, так что волноваться не о чем. Прости, что разбудил тебя в третий раз, Холли.

– В четвертый.

– Верно, в третий раз это ты меня разбудила. Тут я неповинен. Да и во второй раз тоже, если верно припоминаю. Четыре раза? Совсем неплохо, не так ли?

Он, казалось, был невероятно доволен собой, но, снова взглянув на ее бедра, измазанные кровью, побледнел.

– Ничего страшного, – утешила она. – Не тревожься, я вполне здорова. Верно?

– Верно, – кивнул он, молясь про себя, чтобы она оказалась права.

Он еще никогда не слышал о невестах, истекших кровью в брачную ночь.

Когда он шагнул к комоду, где стоял тазик с плавающей в нем губкой, она снова дернулась, подтянула простыню к подбородку и пробормотала:

– Тебе совершенно не обязательно это делать. Я вполне оправилась, по крайней мере мне так кажется.

Она нырнула под простыню с головой и хорошенько осмотрела себя.

– Господи, я не слишком презентабельно выгляжу. Но не думаю, что умираю. Чувствую я себя превосходно. Говоришь, в первый раз кровь должна идти?

– Да.

– Ну, тогда все в порядке. Передай мне губку.

Из-под простыни высунулась тонкая рука. Он вложил губку в ее ладонь и услышал, как она говорит с собой, возможно, обсуждая обе стороны проблемы, хотя трудно понять, где тут вторая сторона… Жаль, что он не может разобрать ее слов. Почему-то казалось, что, поняв смысл пространных рассуждений, он умрет от смеха.

– Ты больше не уйдешь из дома, Джейсон? Не оставишь меня?

– О нет, – заверил он. – Ни за что.

И поскольку он все же волновался, то поспешно стащил с жены простыню и сам убедился, что с ней все в порядке.