Невеста-соперница - Кэтрин Коултер

Джейсон тихо застонал, схватил ее и безжалостно прижался губами к губам. Холли от неожиданности даже не подумала сопротивляться.

– Успокойся, – велел он, почти не отнимая губ. – Все решено. Ты получила меня. Мы получили друг друга. Я сделаю все, чтобы стать тебе хорошим мужем. Клянусь. И перестань упрямиться.

Он поднял голову, и ей пришлось взглянуть в эти необычайно красивые глаза, несущие гибель любой женщине. А его рот… ну нет, не станет она смотреть в его глаза и на губы. Не такая она дурочка! Уж лучше впечатает его в древесный ствол! Никто, никто не вынудит ее пойти к алтарю!

Вот только почему сердце бьется так сильно и тревожно, до боли ударяясь о ребра? Жаль, что она не может прижать его руку к своему колотящемуся сердцу.

Он снова запустил пальцы в ее волосы, но на этот раз стал вынимать шпильки. Она ощутила прикосновение его губ, и наконец слава доброму Господу на небе, его ладонь легла на ее грудь.

Все благоразумные мысли вылетели у нее из головы. Зато зрение словно прояснилось, и она увидела, что его глаза горят желанием, к которому, похоже, примешалось несколько капель нежности. И этого оказалось довольно. Более чем. Поэтому она, не задумываясь, спрыгнула с обрыва.

– Так и быть. Возможно, замужество и будет самым мудрым решением, – выпалила она.

За ужином Джейсон пригласил всех слуг выпить по бокалу шампанского.

– В чем дело, мастер Джейсон? Неужели привели новую кобылу на случку к нашему могучему Ловкачу?

– Нет, Петри. Мы с мисс Каррик решили пожениться. Очень скоро. Только не говори, будто не слышал сплетен. Но сплетни прекратятся, как только мой дядя Тайсон произнесет священные слова над нашими склоненными головами.

Марта с сияющим видом взяла бокал с шампанским.

– О, мисс Холли, до чего же это волнующе – заполучить мастера Джейсона! Вам ведь это почти удалось на конюшне, верно? Но лучше об этом умолчать.

– За союз партнеров, – громко провозгласил барон Шерард.

И все, кроме Петри, который, казалось, вот-вот заплачет, разразились приветственными криками и выпили довольно приличное шампанское.

– Успокойся, Петри, – посоветовал Джейсон, – и пей шампанское. Оно поможет тебе смириться с неизбежным.

– Вот в кого вы превратились, мой бедный хозяин! В пьяницу!

– Довольно, Петри, – велела Анджела. – Доверьтесь мне, и все будет хорошо.

Петри отнюдь не был глуп и, увидев предостерегающий взгляд хозяина, понял, что тот не шутит. И поэтому залпом проглотил шампанское.

– Только не позволяйте ей переставлять мебель в гостиной, мастер Джейсон.

– О Господи, об этом я и не подумала, – ахнула Холли.

– Пожалуйста, не нужно, мисс, – взмолился Петри.

– Не о мебели, болван вы этакий. Не подумала, что буду делить с ним спальню. Моя мне нравится больше. Почему бы тебе не перебраться в мою? И почему бы по-прежнему не сохранить обе спальни?

– Сейчас не стоит волноваться об этом, – посоветовал Джейсон, погладив ее по руке.

Приняв еще один бокал шампанского от лорда Шерарда, Анджела спокойно заметила:

– Возможно, мне стоит переехать в твою комнату, Холли, и тогда можно сломать стену между спальнями, моей и Джейсона. У вас будет достаточно места, а Джейсон сможет расставить мебель. Что вы об этом думаете?

Холли насторожилась, готовая каждую минуту вылететь из комнаты. Джейсону очень хотелось последовать ее примеру, но он кивнул:

– Еще будет время поразмыслить над этим. А пока что мне хотелось бы услышать тосты и добрые пожелания.

Петри громко, беззастенчиво застонал. Марта немедленно набросилась на него и, взмахнув бокалом перед самым его носом, объявила:

– Вы мне не нравитесь, мистер Петри. Взгляните на мою хозяйку: настоящая красавица, ничем не хуже мастера Джейсона. А вы… Вы раните ее чувства, наносите, можно сказать, смертельные оскорбления, и все потому, что какая-то женщина разбила вам сердце, что, возможно, случилось давным-давно и много лет назад!

– Ну, не так уж давно, – улыбнулась Анджела. – Не настолько Петри стар.

– Интересно, так ли это на самом деле? – шепнула Холли отцу. – Петри действительно возненавидел всех женщин, потому что какая-то одна разбила его сердце?

– Нет, – заверил Джейсон. – Это врожденная неприязнь к прекрасному полу. Его мать в жизни не упрекнула сына. Ни разу не шлепнула. И всегда его обожала.

– Но не любила по-настоящему, всей душой, а только такая любовь и считается истинной, – вскинулся Петри.

– В жизни не слышала ничего глупее! Неужели вы так и сказали своей матушке?

– Разумеется, нет. Это расстроило бы ее, а выведенная из себя женщина способна на все.

Джейсон поднял глаза к небу.

– Вот увидишь, я обязательно все расскажу твоей матери, чтобы все проклятия посыпались на мою, а не на твою голову.

– По-моему, вы избалованный, капризный тип, – фыркнула Марта ему в лицо.

Петри уже открыл рот, чтобы отчитать ее, но тут вмешалась Анджела:

– Господи, от всей этой суматохи я ужасно проголодалась. Почему бы вам не принести бланманже?

– Но я… – начал Петри.

Марта снова взвилась, и на этот раз было видно, как она разъярена:

– Еще одно слово, и я засуну бланманже в ваш наглый нос!

– Марта, ты обязана выказывать мне подобающее уважение…

– Не стоит зря тратить такое чудесное бланманже на нос Петри, – посоветовала Анджела.

Все это время кухарка стояла в дверях и время от времени переводила взгляд с Джейсона на Алека. И очевидно, была так поражена, что даже не спела ни одной арии. Правда, услышав про бланманже, оживилась:

– Нос Петри? Мое бланманже, мисс Анджела? О Господи, да ведь это же еда! Как я могла забыть? И два таких прекрасных джентльмена! Но сначала я должна освежить пересохшие внутренности.

Она залпом выпила шампанское, осторожно поставила бокал на буфет и направилась к кухне, повторяя снова и снова:

– Как заставить этих двух красавчиков остаться здесь, чтобы накормить их до отвала, пока оба не потеряют сознание на моем кухонном полу?

– Я выпью за это! – объявила Холли. – Отец, я в жизни не видела, чтобы ты падал в обморок.

Взгляды Алека и будущего зятя встретились.

– Такое бывает, – кивнул Алек. – Поверь мне, такое бывает.

Петри застонал.