Не отвергай любовь - Джо Гудмэн

— Так точно и будет. — Уилл наконец перестал смеяться и отошел от Уайатта. — Вы, шериф, наступили ему на больную мозоль. Я имею в виду Фостера Мэддокса. Что же до бедняги Доувера, то мне его и в самом деле жаль. Он уязвим, как улитка без домика.

Уайатт был полностью согласен со своим напарником. Он сел за стол, выдвинул ящик и положил на него ноги.

— Мэддокс ни словом не обмолвился ни о ветке, ни о шахте.

— Два его человека сидят у нас в камере. И мы не собираемся упрятывать Рейчел за решетку. Думаю, он уже не чувствует себя так уверенно, как раньше. Вероятно, мистер Мэддокс намеревается дождаться остальных своих людей и тогда попытается предпринять еще какие-нибудь шаги.

Уайатт согласно кивнул. В словах Уилла был смысл.

— Я не видел в поезде Бена Кромуэлла. А ты?

Уилл покачал головой.

— Это меня удивило. Может быть, он не смог добраться до Денвера, чтобы встретиться с ними?

— А что ты думаешь насчет Форда и Ричардса?

— Хочешь сказать — Франклина и Росса?

— Это одно и то же. — Уайатт снова взял в руки два портрета с надписями «Разыскивается» и стал рассматривать их. — Может, на поезде с Фостером еще несколько таких же головорезов?

— Господи, — воскликнул Уилл, — я даже не хочу думать об этом!

Уайатту тоже не хотелось думать об этом, но это была его работа.

— Мы должны предупредить других о такой возможности. Руди в «Серебряном слитке». Сэра Найджела. Надеюсь, он не запаникует, если мы скажем ему об этом. Арти и Сэма.

— Еще надо предупредить Розу.

— Да, Розу. Конечно, надо предупредить Розу.

Они дописывали список всех тех, кого нужно было предупредить, когда в кабинет вошел Арти. Подходя к печке, он принялся похлопывать себе по плечам и груди, чтобы согреться. Огонь показался ему слишком маленьким, и он подбросил в печь несколько новых поленьев.

— Чувствуй себя как дома, — сказал Уайатт.

Арти повернулся спиной к печке.

— Со вчерашнего утра я не получал никаких новых телеграмм. По всей видимости, где-то оборвана линия. Последней пришла та телеграмма, которую я вам уже показывал.

Арти снял очки и принялся тереть запотевшие стекла носовым платком.

— Вы нигде не видели оборванных проводов, когда ездили к поезду?

— Нет, — сказал Уайатт. — Мы проехали несколько миль к востоку от завала и не видели ничего такого.

Арти что-то проворчал себе под нос.

— Это должно быть где-то около Денвера. Эйб подумывает о том, чтобы послать людей поискать место разрыва. Но я сказал ему, что сначала хочу переговорить по этому вопросу с вами.

— Ты правильно сделал, — сказал Уайатт. — Не нужно торопиться. Я не хочу, чтобы сейчас кто-нибудь уезжал из города. Могут поехать только те, кто сменит шахтеров, чистящих завал. Все остальные должны находиться в Рейдсвилле. — Он рассказал Арти о двух угонщиках скота, сидевших в камере. — Если Фостер привез с собой целый отряд таких, то нам понадобятся все наши люди. Нам лучше дождаться поезда. А когда он придет, вот тогда и будем решать, что делать.

— Что ж, хорошо, — сказал Арти. — Имеет смысл подождать. Вам нужна сейчас какая-нибудь помощь?

— Не мог бы ты принести завтрак для наших гостей от Лонгабаха? — спросил Уайатт. — Я не знаю, когда мы сами смогли бы сходить за ним.

— Конечно, я сделаю это.

— И не говори никому, откуда у нас появились заключенные. Скажи Эстелле, что у нас в камере сидит парочка пьяниц.

Когда Уайатт пришел домой, чтобы съесть ленч, он обнаружил, что Рейчел перенесла все его фотографическое оборудование в свой рабочий кабинет.

Уайатт занялся треножником. Он попытался установить его наиболее удобно.

— Я отпустил Мэддокса и Доувера, — сказал он Рейчел. — Они отправились устраиваться в «Коммодоре». Сэр Найджел даст мне знать, если Мэддокс покинет гостиницу.

— А что с теми двумя?

— Им придется задержаться еще на какое-то время. Мы с Уиллом думаем, что они разыскиваются за угон скота. Мы все узнаем, когда будет восстановлена телеграфная линия. Сделаем запрос в Денвер и получим необходимую нам информацию.

— Линия оборвана?

Уайатт кивнул.

— С тех пор как я живу здесь, такого никогда не случалось, — вздохнула Рейчел.

Чтобы не волновать ее, Уайатт сказал:

— В этом нет ничего необычного. Скорее всего виноват буран. Снег налип на провода, и они оборвались. — Он взял небольшой клочок материала из обрезков и стал им протирать объектив. — Я хотел утром прислать Молли, чтобы она помогла тебе немного.

— Почему ты решил это сделать?

— А разве тебе не нужна ее помощь?

— Да, но она обещала прийти послезавтра. Она всегда приходит в одно и то же время. — Рейчел замолчала и стала смотреть, как Уайатт протирает камеру. — Подожди, — наконец остановила она его. — Тебе не удастся обмануть меня. — Рейчел забрала у него обрезок ткани и положила его на стол. — Если ты не хочешь, чтобы я оставалась одна, так и скажи мне.

— Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, — проговорил он. — А я не могу целый день оставаться дома.

— Я понимаю. — Рейчел нахмурилась. Она не хотела, чтобы ей мешали работать, но в то же время ей не хотелось волновать Уайатта. Чашу весов перевесило желание Рейчел не усложнять жизнь своего мужа и не беспокоить его по пустякам. — Хорошо, я поступлю, как ты хочешь, но только скажи Вирджинии, чтобы она зашла ко мне. Я сделаю последнюю примерку платья, кое-что дошью здесь, и Вирджиния сможет забрать его с собой.

Рейчел услышала, что на кухне закипела вода в чайнике. Она решила прервать свою работу и выпить чашку чаю. Обнаружив, что в чайнике почти не осталось воды, она поругала себя за рассеянность. Она забывала обо всем на свете, когда работала. Неудивительно, что Уайатт беспокоился за нее и настаивал на том, чтобы за ней кто-нибудь присматривал.

Она устроилась за столом на кухне, стала пить чай и просматривать список вещей, которые она должна была купить в универмаге Моррисона. Потом ее мысли переключились на домашние дела. Постукивая карандашом по столу, она размышляла о том, что в кладовке почти не осталось продуктовых припасов. Немного подумав, она включила в свой список чай и продолжила с рассеянным видом постукивать карандашом.

Рейчел обнаружила, что она не одна, только в тот момент, когда за ее спиной раздался голос Фостера Мэддокса.

Карандаш выпал из ее пальцев, и она расплескала горячий чай себе на руки. Она быстро вскочила со стула и обернулась.

— Я стучал, — сказал Фостер. — Я надеялся, что ты пригласишь меня зайти к тебе. Теперь я вижу, что ошибся. — Уголки его губ дрогнули, на лице Мэддокса появилось загадочное выражение. — Успокойся, Рейчел. Ты выглядишь очень напуганной. Я не сделаю тебе ничего плохого.