Свет любви - Шеннон Дрейк

— Соседями? — услышала Элиза собственный голос.

— О да! — ответила Гвинет, сияя от радости. — Наше поместье находится всего в часе езды от вашего. Надеюсь, мы подружимся, Элиза.

Элиза сумела пробормотать в ответ какую-то любезность. Она не понимала, чему радуется Гвинет — ее соседству или мысли о том, что поблизости будет жить Брайан, ее давний любовник. Но впрочем, все это не важно; она никогда не станет соседкой Гвинет, потому что сбежит этой же ночью. Гвинет и Брайан останутся предоставленными друг другу. А Перси… Перси тоже этого заслуживает. Он отвернулся от нее, узнав о Брайане, но спокойно женился на Гвинет, когда ему предложили…

Как он мог смотреть на нее с таким желанием и упреком! Во всем был виноват только он. Элиза не чувствовала ненависти, но смущалась под пристальным взглядом Перси. Он выглядел чудесно — гибкий и стройный, с красивым тонким лицом и лучистыми глазами под сенью темных пушистых ресниц. Ей захотелось протянуть руку и коснуться его щеки, смягчить боль, от которой он хмурился…

— Уверена, вам понравится Корнуолл! — щебетала Гвинет, поворачиваясь к Перси. Боль тут же исчезла из его глаз, и Элиза поняла, что он счастлив в браке. — Разве Элизе не будет приятно вновь оказаться в деревне? Там так чудесно…

— Да… я был там недолго, но уверен, это чудесное место, — ответил Перси.

Элиза ощутила, как рука Брайана обнимает ее за талию. Этого прикосновения она не могла вынести, как не могла продолжать играть этот вежливый фарс.

— Простите я обещана помочь королеве… — Ей удалось легко выскользнуть из объятий Брайана и с достоинством покинуть собеседников.

Брайан подозрительно посмотрел ей вслед, а затем сел рядом с Гвинет. Перси вел себя свободно, и вскоре между ними завязался удивительно мирный разговор о разведении лошадей и необходимости надежного управляющего для поместья, чей владелец отсутствует.

Коренастый рыцарь, еле державшийся на ногах, окликнул Перси. Тот извинился и отошел, и Брайан обнаружил, что остался наедине с Гвинет. Он дружески улыбнулся ей:

— Как тебе нравится семейная жизнь, Гвинет?

Она поспешила ответить:

— Это совсем неплохо, Брайан. Он молод, ласков, может быть по-настоящему очаровательным, но мне недостает тебя, — с тонким намеком добавила она. — Однако… ведь мы теперь соседи.

Брайан с нежной улыбкой взял ее за руку.

— Гвинет, я уже однажды обманул твоего мужа. Я не могу сделать это вновь.

Гвинет оглядела зал. Брайан увидел, что она наблюдает за Элизой, которая помогала Элеоноре принимать рыцарей, занимающих места в дальнем углу зала.

— Она прелестна, — без малейшей зависти произнесла Гвинет.

— Да.

— Но, по-видимому, не вполне довольна замужеством.

— Пожалуй.

— Помни, если жить станет слишком тяжело, я по-прежнему твой друг.

Брайан ласково пожал ей руку, а затем поцеловал ее.

— Добрый друг, — ответил он. — Я всегда буду помнить об этом.

Элиза не слышала их разговора, но видела любезный жест и вновь почувствовала приступ ярости. Ей не было дела до Брайана и его прежней возлюбленной, она собиралась бежать, но что-то задевало ее, потому что он… надеялся овладеть ею, держать ее взаперти и в то же время наслаждаться обществом Гвинет. Ну что же, он сможет остаться с Гвинет когда угодно, она, Элиза, предоставит ему такую возможность.

Элиза неожиданно нахмурилась, вспоминая, с какой нежностью Брайан Стед поцеловал руку Гвинет. Рыцарь в доспехах протолкался через толпу подгулявших гостей к Стеду. Элиза видела, как напряглось и затвердело лицо Брайана. Он кивнул рыцарю, поднялся и последовал за ним.

Элиза нервно облизнула губы. Если Брайан останется во дворе, все ее планы окажутся погубленными.

Она медлила только минуту, а затем пробралась через толпу и последовала за Брайаном на почтительном расстоянии. Но когда она наконец вышла на улицу, то замерла от ужаса.

Ступени лестницы усеивали трупы, раненые вопили от боли, а над всем этим шумом грохотал голос шерифа, отдающего распоряжения.

— Дальше нельзя, леди, — остановил ее стражник.

— Что случилось? — воскликнула Элиза.

— Иудеи! — коротко ответил стражник. — Они хотели преподнести Ричарду дары, но толпа будто взбесилась. Их назвали врагами Христа, поднялась суматоха… Уходите, здесь небезопасно.

— О Боже! — Элиза замерла, когда лежащий неподалеку человек протянул к ней костлявую руку. Его желтый плащ был забрызган яркими алыми пятнами крови. — Ему нужна помощь!

— Ему помогут сородичи, — возразил стражник. — Сегодня никто не жалеет иудеев, и человек рискует жизнью и репутацией, оказывая им помощь. Все, что мы можем сделать, — прекратить убийства. Всемогущий Боже, священники призывают народ к погромам!

— Ступайте по домам! Расходитесь! Бог не простит вам убийства невинных, безоружных людей!

Резкий, звучный голос перекрыл шум толпы. Элиза увидела, что кричит не шериф, а Брайан. Он пробирался через толпу, даже не обнажив меч, но шагал с таким решительным видом, что люди расступались перед ним.

— Говорю вам, уходите! И не пытайтесь пролить кровь! Сегодня Бог даровал вам короля — глупо совершать кровопролитие в такой день!

Люди негромко роптали, однако начали расходиться. Крики и рыдания послышались вновь, когда женщины и дети принялись разыскивать своих близких среди раненых и убитых.

Элиза с ужасом смотрела, как Брайан остановился и опустился на колени над одним из облаченных в желтую одежду стариков. Он оторвал длинную ленту ткани от своего плаща, собираясь перевязать старику рану. Внезапно краем глаза Элиза заметила движение возле Брайана. Здоровенный детина, которого по виду и одежде можно было принять за кузнеца, приближался к Брайану с дубиной, занесенной высоко над головой. Видимо, он не мог пересилить желание отомстить иудеям, и теперь перенес свой гнев на рыцаря.

— Брайан! — пронзительно вскрикнула Элиза. Он мгновенно обернулся, выхватил дубину из рук своего противника и сломал ее о колено.

— Отправляйся домой! — яростно приказал он.

Детина, попятившись, в страхе взглянул в глаза Брайана, кивнул и скрылся.

Элиза замерла на месте, когда муж обернулся к ней. На его лице читалось любопытство. Элиза не желала подходить, но ноги сами принесли ее к Брайану. Оказавшись рядом, она опустилась на колени рядом с раненым.

— Возвращайся в зал, Элиза, — приказал ей Брайан.

— Но этот человек… он ранен… — робко пробормотала она, сдерживая дрожь.

— Я позабочусь о нем, пока не придут его родные. Возвращайся в зал.

Их взгляды встретились. В ночной темноте Элиза не смогла понять выражение лица Брайана, не различила в его голосе ничего, кроме усталости перед предстоящей долгой ночью.