Спору нет! - Виктория Волкова

– Нажала, – отрапортовала она, услышав, как внутри двери заскрежетали запорные механизмы.

– Умница, – провозгласил Ломакин и самодовольно изрек: – Теперь ложись спать и предоставь взрослым дядям операцию по твоему спасению. В углу пакет, в нем одеяло с подушками. В холодильнике вода. А еще, – он задумался, сдавать ли бывшей жене все явки и пароли. – На самом холодильнике кулек большой из «Пятерочки». Там чипсы, сухарики. Угощайся!

– Спасибо, Ломакин, – чуть слышно поблагодарила Нина и попросила тихо: – Верни трубку Денису.

– Я иду за тобой, – рыкнул Цесаркин.– Вместе с Шармановым. Этим ублюдкам мало не покажется.

– Они похитили еще человека, – предупредила Нина заплетающимся языком. – Мне плохо, Денис. Я спать хочу.

– Что с тобой? – напрягся он. – Они вкололи тебе что-то?

– Да, – пробормотала Нина. – До сих пор плохо чувствую ноги, как ватные, и тошнит сильно. Засыпаю на ходу.

– Нинуля, слышишь меня, родная? – зашептал Цесаркин. – Не спи, пожалуйста! Я сейчас мать попрошу, чтобы говорила с тобой.

– Она ненавидит меня, – прошелестела одними губами Нина.

– Глупости, – бросил Цесаркин. – Больше всего на свете она любит лечить людей и болтать. Поэтому вся надежда на нее. Сейчас она перезвонит тебе, ответь, пожалуйста! А мне нужно бежать. – Денис перевел взгляд на Ломакина, делающего странные пассы. – Подожди, Нин, тут Мишка что-то говорит.

– Там в холодильнике вода и таблетки от похмелья. Пусть примет обязательно!

Отложив в сторону сотовый, Нина дотащилась до красного холодильника с прозрачной дверцей.

«Ломакин куркуль! Превратил комнату в хламовник. Но почти все понадобилось. Как знал!»

Она почувствовала, как кружится голова и, усевшись на пол, чтобы не упасть, прислонилась лбом к дверце холодильника.

«Нужно выпить лекарство. Это не сложно, – велела она сама себе. – А потом набраться сил и поговорить с будущей свекровью».

Но сил не осталось, да и адреналин в крови кончился.

Она положила под спину подушку и, усевшись на одеяло, обняла холодильник, уже не понимая, как она тут оказалась и что нужно обязательно сделать. Где-то рядом трезвонил сотовый, но, засыпая, Нина не обращала на него внимания.

– Кому ты сдал дом, Михаил Романович? – устало поинтересовался Цесаркин и потер лицо. – Хоть какие-то сведения имеются?

– Конечно, я сдавал через сайт. Там арендатор вывешивает свой паспорт. Сейчас скачаю.

Ломакин снова уставился в телефон, а потом заявил, довольный собой:

– Вот смотри! Риоха Анна Робертовна.

Цесаркин вскользь глянул в фотографию в паспорте. Молодая красивая девушка. Как она связана с бандитами и где находится сейчас?

Скан паспорта Денис отправил в полицию Кольцову, а Ломакин – адвокату Белоусову. Но и те, и другие сообщили, что в их картотеках такая не значится.

Цесаркин снова оказался в тупике, не зная, что предпринять. Да еще Нина перестала отвечать на звонки. Плохо дело.

– Продолжай звонить, – велел он матери и поинтересовался мимоходом: – Ромка как там?

– Спит, – доложила Валерия Ивановна. – Такой смышленый мальчик. Мы с ним чудесно пообщались. По-умному.

– Отлично, – хмыкнул Денис и, поговорив с матерью, перезвонил генералу Афиногенову.

– Что стряслось, Цезарь? – рыкнула трубка.

– В доме в Тарнаусе заложников держат. Там и моя невеста. Мы с Шармом сейчас выдвигаемся. Не хотите подсобить?

Денис услышал кряхтение. Затем генерал откашлялся и пробурчал недовольно:

– Пришлю группу. Только ты это… там без самодеятельности. Хотя… кому я говорю! Будь на связи, – велел бывший командир и отключился.

– Он пришлет поддержку, – кивнул Цесаркин Шарманову. – Собираемся. Миша, – Денис повернулся к Ромкиному отцу, копошащемуся в айфоне. – Вспоминай, есть ли какие особенности в доме. Куда идти? И где искать Нину?

Ломакин недовольно оторвался от гаджета и поманил к себе Цесаркина.

– Смотри, вот план дома. На втором этаже первая дверь направо – наша бывшая спальня. Там в гардеробной потайная комната. – А потом хлопнул себя по башке. – Твою мать, как я мог забыть!

И начал лихорадочно тыкать по высветившимся на экране кнопкам.

Денис не поверил, когда через пару минут загрузилось изображение с камеры.

Толстый одутловатый мужчина валялся в глубоком кресле и тщательно растирал широкую переносицу.

– Голова болит, – прошипел Цесаркин. – Ты еще не знаешь, что такое боль.

– А это вообще кто? – уставился на незнакомца Ломакин. – Я такого не знаю. – Он сделал снимок с экрана и тут же разослал его поклонникам Гоши Каземирского. Да еще написал ниже: «Кто опознает этого козла, заплачу пятьсот евро. Ответ нужен сразу».

Сразу посыпались эсэмэс-ки, ответ которых сводился к одному.

«Не знаем такого, братан!»

– Странно, – стукнул по столу Ломакин. –Никто из братвы не опознал. Хотя с виду – биг босс.

– Некогда уже выяснять, – пробурчал Цесаркин. – Поехали в Тарнаус. По дороге план придумаем. А там, может, спецназ подтянется.

Он быстро переоделся в брошенный Шармановым на диван камуфляж и заторопился к выходу, рассовывая по карманам какие-то девайсы.

Ломакин с любопытством наблюдал, как мажорный господин адвокат вмиг превратился в охотника за головами. Обычно добродушный взгляд стал пронизывающим и цепким, а губы залегли в недобрую складку.

«Рембо, блин», – хмыкнул про себя Ломакин и побежал к машине следом за двумя бойцами.