Своенравная наследница - Бертрис Смолл

Отыскав Нэнси, он послал ее в зал. Она, без сомнения, знала о беременности леди, но никому не сказала ни слова. Столь осмотрительная и осторожная женщина может стать хорошей женой мажордома!

— Миледи? — пролепетала Нэнси, делая реверанс перед Розамундой.

— Ты можешь вспомнить, когда у моей дочери в последний раз были месячные?

— Сразу после ламмаса, то есть в августе… Я помню, потому что мистрис Элизабет неважно себя чувствовала, что бывает очень редко. А мастер Маккол отнес ее в спальню и велел мне присматривать за ней.

— Ты знаешь! — воскликнула Розамунда.

— Да, миледи, — кивнула Нэнси, краснея.

— И давно? — продолжала допытываться Розамунда.

— Только последние несколько дней, миледи. Мистрис Элизабет жаловалась, что прачка плохо стирает — у нее садится вся одежда. Но это я стираю платья леди. Потом я заметила, что ее корсажи слишком тесны и что живот у нее растет. Ну, тут уж я поняла, в чем дело, все объяснила леди. Сначала она удивилась, но потом согласилась, что это, должно быть, правда.

Она снова присела в реверансе.

— Спасибо, Нэнси. Можешь идти и готовить спальню для своей леди. И ты должна хорошо заботиться о ней все последующие месяцы.

— Да, миледи, — кивнула Нэнси и, опустившись в реверансе в третий раз, убежала.

— Не волнуйся, моя девочка. Логан немедленно отправится в Грейхейвен и обо всем договорится с лэрдом Хеем, — сказала Розамунда.

— Можешь делать все, что хочешь, но я не выйду за этого человека только потому, что ношу его ребенка. Отец для него важнее меня. Когда пришло время выбирать, он выбрал родителя. Мой сын никогда так не поступит.

Элизабет потянулась к кубку, но Розамунда перехватила ее руку.

— Ты глупа, если заставила его выбирать! Неужели он не может любить и отца, и тебя? Ты знаешь, как управлять Фрайарсгейтом. Но понятия не имеешь о том, что может твориться в мужском сердце и как его завоевать!

— Фрайарсгейт был для меня самым важным в жизни с тех пор, как я себя помню! — воскликнула девушка. — И мне не нужен муж!

— Возможно, — сухо обронила мать, — но тебе, несомненно, нужен отец для твоего ребенка. И никакой временный брак тут не годится. Ты не аристократка, как твоя старшая сестра, но все же богатая наследница. И твой брак должен быть освящен церковью, дитя мое.

— Если ты пошлешь отчима торговаться с хозяином Грейхейвена, они обязательно поссорятся. Логан всегда был очень добр ко мне!

— В таком случае с ними должен непременно ехать Том. Я сама съезжу за ним в Оттерли. Завтра же! Конечно, ему не понравится покидать свой уютный дом и мчаться куда-то в глушь, но он сделает это, потому что любит семью. Помни это, Элизабет. Семья — самое главное, то, ради чего мы живем. Ребенок, которого ты носишь в чреве, — тоже член нашей семьи, и отец должен иметь возможность любить его так же, как будешь любить ты.

— Мы все говорим "его", — отметила Элизабет. — Что, если это девочка?

— Тогда мы будем любить ее.

Она поманила Альберта.

— Кого теперь назначили экономкой?

— Джейн, миледи. Кузину Мейбл.

— Прикажи ей приготовить мне постель и принеси горячий ужин. И передай моему капитану охраны, что я хочу видеть его, когда он поест.

— Сейчас, миледи, — поклонился Альберт.

— Надеюсь, мне не нужно объяснять, чтобы ты помалкивал? — пробормотала Розамунда.

— Разумеется, миледи.

— И чтобы, никто не обмолвился Мейбл и Эдмунду, что я была здесь и срочно уехала. Позаботься об этом.

— Конечно, миледи, — заверил Альберт, прежде чем уйти.

— Ты, наверное, не сказала Мейбл о беременности, — обратилась Розамунда к Элизабет. — И не говори, пока я не разрешу. Когда появится Логан, а он скорее всего приедет еще до моего возвращения из Оттерли, ему тоже не говори. Он будет крайне тобой недоволен, Элизабет. Лучше, если ты объяснишь ему все в моем присутствии.

— Тебе вовсе ни к чему ехать в Оттерли за дядюшкой. И уж конечно, не стоит посылать его и Логана на север. Я не желаю выходить за Бэна Маккола, и на этом все!

Розамунда потянулась к кубку.

— Дело не в тебе и не во мне, Элизабет. Ты ждешь ребенка от шотландца и выйдешь за него. Не важно, что ты рассержена, что считаешь себя брошенной и преданной. Ты сделаешь так, как лучше для Фрайарсгейта, потому что ты его хозяйка и потому что ты моя дочь. Ты понимаешь свой долг, Элизабет. И не разочаруй меня своим ребяческим поведением.

— Если бы он действительно любил меня, никуда бы не уехал, — упрямо повторяла Элизабет.

— Может, и так, — согласилась Розамунда, — но, с другой стороны, возможно, он разрывается между двумя людьми, которых любит больше всего на свете, и не понимает, что ему делать. И очень хорошо, что его верность так неизменна. Он кажется мне человеком, неспособным нарушить свой долг. Почему ты не обратилась ко мне и не попросила устроить этот брак?

— Я не ребенок, мама!

— В таких делах — несомненно, ребенок. И не важно, что ты хозяйка Фрайарсгейта. Любой брачный контракт должен быть составлен мной.

Появился Альберт и поставил перед ней дымящуюся миску. Розамунда с улыбкой поблагодарила его.

— Я поговорил с Джейн, миледи, и ваш капитан охраны скоро присоединится к вам. Чем еще могу услужить?

— Вы очень помогли мне, Альберт, — кивнула Розамунда, прежде чем приняться за еду.

Она как раз успела поужинать, когда в зал вошел капитан ее эскорта.

— Джок! Я хочу, чтобы половина ваших людей завтра проводила меня в Оттерли. Выбери лучших, а остальные пусть ждут здесь возвращения лэрда, — велела она.

— Всего половину, миледи? — переспросил он.

— Местность между Фрайарсгейтом и Оттерли вполне безопасна, и к тому же сейчас зима. Поскольку мы останемся в Оттерли на ночь, не хочу обременять лорда Кембриджа больше, чем это необходимо, — пояснила Розамунда.

— Как скажете, миледи. Когда вы хотите ехать?

— На рассвете. Тогда мы сможем добраться до Оттерли уже к закату.

Джок поклонился и ушел.

— Ты сердишься на меня, мама? — спросила Элизабет.

— Пойдем посидим у огня, — предложила Розамунда. — Нет, я не сержусь на тебя, солнышко. Но по-моему, ты поставила телегу перед лошадью, не находишь? Должно быть, очень его любишь.

— Вовсе нет! — объявила Элизабет.

Розамунда тихо рассмеялась:

— Ты всегда была неумелой лгуньей. И ничего не бойся. Мы обсудим брачный контракт, по которому он не получит ничего, кроме того, что ты добровольно согласишься ему дать. Если он любит тебя, то согласится на все условия и подпишет контракт. Может, его отца будет трудновато убедить, но, думаю, Логан и Том сумеют с ним сговориться.