Отец сводной сестры - Валентина Кострова

— Выбрала? – Рома садится на стул рядом со мной. Сразу берет кольцо, надевает себе на безымянный палец, сжимает-разжимает пальцы.

— Нравится? – подношу свою руку к его руке. Вместе смотрится красиво и гармонично. Он ловит мои пальчики, сжимает их и подносит к губам, целует.

— Все что нравится тебе, нравится мне.

— Это, наверное, очень дорого.

— Для тебя мне ничего не жалко. Тебе нравится?

— Да, - смущенно улыбаюсь, глядя в смеющиеся голубые глаза, которые не скрывают своего восторга, свою любовь.

— Отлично. Мы берем эти кольца, - выразительно смотрит на наши пальцы, девушка шире улыбается.

— Отличный выбор.

***

— Как ты думаешь, твоя мама приедет на нашу регистрацию? – мы идем вместе к лифтам в бизнес-центре, Рома задумчиво смотрит перед собой, нажимает кнопку вызова.

— Вряд ли.

— Она против нашей свадьбы?

— Откровенно говоря – да. Думаю, чуть позже она смирится с моим выбором и подружится с тобой. Не переживай по этому поводу. Вот Регина приеде, в этом не сомневайся.

— Мне бы не хотелось быть камнем преткновения между тобой и твоей мамой.

— Не будешь, - обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я упираюсь, выразительно смотрю ему в глаза, намекая на то, что мы не наедине. Он тихо смеется, нахально чмокает в губы и отпускает.

— Через месяц ты будешь моей женой, почему я не могу целовать свою невесту? – заходим в лифт и к удивлению, никто следом не спешит. Как только дверки закрываются, Рома сразу же прижимает меня к стене, сладко целует, я в этот раз не отталкиваю его, а просовываю руки под пиджак и обнимаю. Какой же он до безумия родной и необходимый мне человек. Без него я уже не представляю свою жизнь. Каждая минута наполнена думами о нем, а когда он рядом, я готова любоваться им бесконечно. И вот скоро, через каких-то тридцать дней, смогу громко и твердо всем заявить, что отныне этот мужчина мой.

— Удачного тебе дня, - шепчу ему на ушко, прежде мы расходимся в разные стороны: он в свой кабинет, я в свой.

— Домой поедем вместе, - на ходу мне сообщают, я пританцовываю от радости и бегу на свое рабочее место. Когда залетаю в кабинет, Анна Родионовна поднимает голову.

— О, заявилась. Я уже думала, что не вернетесь.

— Словно вы не знаете Романа Андреевича, он уйдет последним из офиса.

— Собирается жениться, а привычки не меняет. Ты будь с ним строже, иначе мужик забудет, что у него молодая жена.

— Еще не жена, всего лишь невеста.

— Это ненадолго. Судя по твоему сияющему лицо, ты счастлива.

— И не хочу даже этого скрывать! – плюхаюсь на свое место, блаженно вздыхаю. – Мне немножко стыдно за свое счастье.

—Счастливым быть не стыдно, но работу никто не отменял. Нужно сделать отчет, который ты сама отнесешь нашему биг боссу. Авось ошибки не заметит, а если увидит, то простит косяк своей невесте! – добродушная ирония начальницы не задевает, заставляет улыбаться. Но в одном она права: нужно работать. Нужно соответствовать своему мужчине, который вряд ли сейчас тратит время на пустую болтовню с Полиной или с кем-то из начальников отделов.

Распечатываю отчет, аккуратно все складываю в файл и под ободряющей улыбкой Анны Родионовны направляюсь к Роме в кабинет. По дороге меня посещает смелая мысль: соблазнить своего жениха, если, конечно, я осмелюсь на такие эксперементы в рабочее время. Иногда какие только развратные фантазии мне в голову не приходит, в жизни я и половины никогда не осуществлю. Полина встречает меня доброжелательно, видит в руках файл, сообщает:

— А Романа Андреевича на месте нет. Он вышел.

— Тогда оставлю тебе, передашь ему отчет, - кладу на стол Полины бумаги, разворачиваюсь, но чувствую, что секретарь Ромы что-то хочет добавить, но молчит. Берусь за дверную ручку, поворачиваю голову, вопросительно приподнимаю бровь. Она мнется, отводит глаза в сторону, но в итоге вздыхает и тихо произносит:

— Пять минут назад к нему пришла женщина.

— И что?

— Я ее не знаю, но судя по ее поведению, она из бывших, - Полина явно чувствует себя не в своей тарелке от темы. Да мне самой неприятно обсуждать посетителей Романа с секретаршей. Пожимаю плечами, делаю вид, что мне ровно до этой посетительницы. Но закрыв за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной, слушая, как бешено бьется мое сердце, как ревниво оно сжимается. Считаю до трех и медленно направляюсь в сторону своего кабинета, но вдруг замираю, услышав приглушенные голоса со стороны пожарной лестницы.

Сначала решаюсь пройти мимо, не люблю быть свидетелем чьих-то разборок. Оглядываюсь по сторонам, никого нет, все сидят по кабинетам, работают. Коридор пустой, а голоса на лестнице становятся все выше и выше. Может стоит зайти и сказать, чтобы выясняли отношения дома? Все же офис не для личных дел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Почему Рома? Почему ты так поступаешь со мной? – сразу узнаю голос Лики, только толкнув дверь. Дергаюсь назад, удивленно смотрю перед собой, прижимаю руку к груди. Прислушиваюсь, Рома молчит.

— Ведь нам было хорошо, Рома! Я все делала для тебя. Я не понимаю, что может тебе дать  двадцатилетняя девчонка, чего не могу дать тебе я! Что? – Лика визжит, и от ее визга начинает болеть голова. Я осторожно заглядываю на лестничную площадку. Они стоят внизу, мачеха лицом ко мне, но меня не видит из-за выступа возле двери, Рома спиной. Напряжения между ними чувствует на расстоянии. Оно агрессивное и взрывоопасное. Поза Ромы ничего хорошего не предвещает. Он стоит напротив Лики с широко расставленными ногами, с засунутыми руками в карманы брюк.

— Повторяю еще раз, я ее люблю, а с тобой у нас были необременительные отношения. Неужели ты не можешь смириться с тем, что я женюсь не на тебе, а на Дине? Лика, не всегда чувства бывают взаимны.

— Ты любишь ее молодое тело, легкость, которую Дина дает, но включи мозги и подумай, что будет с вами через двадцать лет!

— А что будет? Все тоже самое будет, я по-прежнему буду считать ее самой лучшей на свете и любить до безумия, а она...

— А она найдет мужчину себе по возрасту и уйдет к нему, а ты останешься один, когда я от тебя никогда не уйду!